Атаман А. И. Дутов полностью

В занятом красными Верхнеуральске на службу к большевикам поступили сыновья атамана станицы Верхнеуральской и бывшие подъесаулы Н.Д. и И.Д. Каширины, возглавившие сторонников большевиков в Оренбургском казачьем войске. Каширины пользовались авторитетом в Верхнеуральской станице, однако, как вспоминал В.К. Блюхер, «я бы не сказал, что они в то время (речь идет уже об июле 1918 г. – А. Г.) были вполне политически сложившимися и полностью понимали свою роль. И.Д. Каширин был беспартийный. Одевался он немного помпезно, обычно носил красную рубашку. Н.Д. Каширин представлял собой резкую противоположность своему брату. Он уже в то время был членом партии. Это был скромный, сдержанный и умный командир»⁶⁸¹. По оценке председателя Верхнеуральской городской думы М.П. Полосина, Каширины – «типичная казачья семья – подхалимов. До революции отчаянные монархисты… Отец, станичный атаман Верхнеуральской станицы, до пупа увешанный большими серебряными и золотыми медалями, урядник, за выслугу лет и подхалимство перед начальством произведенный потом в хорунжие. Три сына, офицеры, с юнкерским образованием. Младший сходил с ума. Мать их – алкоголичка. После свержения большевиками Временного Правительства все они сделались большевизанами»⁶⁸². Похожую оценку привел Г.В. Енборисов: «Я уверен, что Каширин[ы], особенно Иван, – люди совсем не идейные, а просто они привыкли смотреть на своего отца – атамана станицы – в течение 27 лет как на человека, занимающего должность «Божественного происхождения», и они, как наследники его, должны быть тоже атаманы, тоже власть, а большевикам это все равно… Раз человек из ярого монархиста легко перелетел в революционеры, то еще легче он способен явиться обратно, как и вообще все перелеты-трусишки-шкурники идут за шкуру»⁶⁸³. И.Д. Каширин отличался жестокостью. Например, есть данные о том, что он лично застрелил 11 казаков поселка Куропаткинского, в станице Арсинской им же было сожжено 90 домов⁶⁸⁴. Сложно сказать, достоверны ли эти сведения. Тем не менее финал жизненного пути братьев Кашириных был закономерен – в 1937–1938 гг. они получили от советской власти вполне заслуженную ими благодарность.

По оставлении Верхнеуральска атаман 2-го военного округа хорунжий В.Н. Захаров перебрался в поселок Кассельский в 25 верстах от города, а Войсковое правительство во главе с Дутовым переехало в станицу Краснинскую (в 12 верстах от Кассельской и в 20 верстах от Верхнеуральска). В самом городе вовсю шли расстрелы офицеров, казаков, простых людей. По имеющимся сведениям, казнено было около ста человек (в том числе и не успевший покинуть город член Войскового правительства И.С. Белобородов, городской голова Верхнеуральска П.С. Полосин, войсковой старшина П.Ф. Воротовов, протоиерей М. Громогласов), что для захолустного городка было немало⁶⁸⁵. В связи с верхнеуральским террором печальную известность приобрел прибывший в город уфимский большевик М.С. Кадомцев.

После провала наступления две недели у Дутова ушло на установление связи с различными районами войска. На 14 апреля в станице Кассельской был намечен созыв окружного съезда 2-го округа, а на 18 апреля – созыв Войскового Круга, однако события пошли по другому сценарию. 14 апреля Кассельская была занята красными, в станице произошел бой, которым руководил отставной подъесаул Г.В. Енборисов (ранен в этом бою), из Краснинской подоспел партизанский отряд подъесаула В.А. Бородина (также ранен в этом бою), в результате красных к вечеру обратили в бегство и преследовали на протяжении 25 верст вплоть до самого Верхнеуральска. При бегстве красными было брошено 13 пулеметов, в их рядах убито около 20 человек⁶⁸⁶. По слухам, сам В.К. Блюхер при отступлении едва спасся, спрятавшись в куче навоза возле горы Имамоевой⁶⁸⁷. Впрочем, для занятия и удержания города, несмотря на панику в нем, сил преследователей было явно недостаточно.

Наступление красных было лишь первым тревожным сигналом. Тучи над загнанными в уральское захолустье немногочисленными силами Дутова постепенно сгущались. В начале апреля в Троицк прибыл В.К. Блюхер с красногвардейскими отрядами из Екатеринбурга (командир – СВ. Мрачковский) и Челябинска (командир – С.Я. Елькин), двумя ротами мадьяр и батареей⁶⁸⁸. В Троицке в распоряжение Блюхера поступили пермский отряд Лупова и Уральский красногвардейский отряд Циркунова. 17-й Сибирский стрелковый полк, некогда оставленный в Троицке СД. Павловым, составлял городской гарнизон. Кроме того, красные располагали дислоцированными в Верхнеуральске отрядами НД. Каширина и М.С. Кадомцева. Впрочем, последний предпочитал не подчиняться приказам Блюхера, а действовать самостоятельно. Таким образом, силы красных были разделены на две группы, сосредоточенные в Троицке и Верхнеуральске.