— Я — комендант крепости Баньи, — представился высокий майор. — С чем пожаловали?
— Мне приказано передать вам требование русского командования о сдаче крепости, — ответил офицер.
— Требования? — с издёвкой переспросил Баньи. — Не требование, а просьбу. Пока вы можете просить, но не приказывать.
Он разорвал конверт и стал читать, хмуря брови. С раздражением произнёс:
— Прежде чем вы войдёте в крепость, рвы наполнятся вашими солдатами. После этого вам, возможно, удастся подойти к стенам, но не дальше. Смелость французских солдат и их упорство вам известны. Так и передайте начальнику, который направил вас сюда.
— А кто ваш начальник? — подал голос сидевший в кресле.
— Генерал Платов, — ответил офицер.
— Платов? Казачий начальник? Подайте мне, майор, сие послание.
Майор поспешно шагнул к креслу. Офицер-артиллерист понял, что это и есть сам начальник гарнизона полковник Груши.
— Так к крепости подошли одни казаки? Без пехоты? — усмехнулся француз. — Без неё вам крепость не одолеть.
— В отряде есть и пехота и артиллерия, — возразил офицер. Относительно пехоты он присочинил.
— Передайте вашему Платову, что его угроза гарнизон не пугает, а стены крепости надёжны. Передайте на словах, письменного ответа не будет…
Платов с явным неудовольствием выслушал вернувшегося офицера.
— Определённо, это тот самый Груша и есть. Придётся его снова потрясти, — сказал он. — Крепость штурмовать будем ночью. Нужно быстрей идти на Париж.
Матвей Иванович уже продумал план действий. Он обратился к Шпербергу:
— Главный удар нанесём по дальним воротам, по тем, что упоминал Костюшко. Вам с отрядом придётся их атаковать.
— Сочту за честь, ваше сиятельство. Я сам хотел о том просить.
— Значит, угадал. А поддержку вам окажет генерал Греков.
Но тут вошёл Иловайский. Под глазами мешки, лицо обросло щетиной, на сапогах грязь.
— Задание выполнил, увёл французов в сторону. Едва сам оторвался, — доложил он устало.
— Вот и слава Богу, — ответил Платов. — А теперь новая задача: крепость нужно брать. Сегодня ночью. Дай казакам недолгую передышку и готовь к делу.
— Какая уж тут передышка…
Платов понимал, что штурмовать крепость без пехоты — дело рискованное. Но обстановка вынуждала.
Подход бригады Иловайского был как нельзя кстати. Ещё с вечера Платов приказал собрать топливо для костров, чтобы с наступлением темноты зажечь их.
— И чем костров будет больше, тем лучше. Пусть Груша думает, что у нас силы несметные.
Казаки постарались. Костров было столько, будто под Намюр пришла целая армия. Ударили по крепости и орудия. Они били, главным образом, по Сен-Пьерским воротам. И не случайно. Платов решил привлечь внимание французов к Сен-Пьерским воротам, внушая им, что главный удар последует с этой стороны.
Днём Платов приказал найти удобный для наблюдения пункт, с которого мог бы руководить штурмом крепости. Такое место нашли: с небольшой возвышенности открывался широкий обзор. В камнях оборудовали укрытие.
Платов перебрался туда ещё до того, как на землю опустились сумерки.
— Придётся начинать твоим удальцам, — сказал он Иловайскому.
Спешенных казаков из бригады Иловайского усилили ещё полком из бригады Грекова и пятью сотнями атаманцев. Всё оружие казаков составили ружья да укороченные пики — дротики.
Используя темноту, казакам удалось приблизиться ко рву, однако французы их обнаружили и открыли стрельбу. Сбросили со стены бочки с нефтью и подожгли. Огонь распространился по земле, освещая цепи наступавших.
Штурмовавшие пробивались к воротам, чтобы через них ворваться в крепость. По ним стреляли из орудий и ружей, не позволяя приблизиться.
А тем временем отряд полковника Шперберга скрытно вышел к противоположной стороне крепости, к Фонтенблоским воротам.
Как и предвидел Платов, их обороняли меньшие силы; основные силы гарнизона находились в южной части. Казакам удалось ворота поджечь. Несколько храбрецов ворвались внутрь крепости, за ними устремились остальные, однако пробиться далеко не сумели. Французы подтянули резерв и оказали упорное сопротивление, отражая все атаки.
Матвей Иванович, находясь на своём пункте, оттуда управлял штурмом, чутко улавливал ритм боя. В ночи явственно слышалась пальба, крики людей. То и дело появлялись вестовые с донесениями. Генерал Иловайский дважды просил подкрепления, и оба раза Платов отвечал отказом.
— Нет резерва, нет! Так и передайте генералу. Пусть воюет тем, что имеет.
Потом примчался гонец от Шперберга. Тот тоже запросил поддержки.
— А вот ему надобно помочь, — сказал атаман и приказал Грекову с остатками бригады поспешить к Фонтенблоским воротам.
Казаки Грекова подоспели как раз вовремя. Проникших в крепость русских французы теснили к воротам. Казалось, ещё немного, и им удастся выбить казаков из крепости. Свежие силы грековцев бросились врукопашную и, опрокинув неприятеля, растеклись по улицам города.
Вскоре французы запросили перемирия, выбросили белый флаг.
