КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ Л.-Гв. Атаманского Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полка1775–1900Как писал в 1891 году хорунжий Бородин: «Недостоин называться казаком тот из нас, кто не любит заслуг своих предков, кто не хочет быть похожим на них, кто не гордится их громкими делами! Но нельзя ведь любить того, чего не знаешь; нельзя, разумеется, гордиться тем, о чем никогда ничего не слыхал! Значит, мы, казаки, должны знать, как свои пять пальцев, — в чем состоят заслуги Тихого Дона? Почему про него идет повсюду такая слава?Но если нам стыдно не знать всех подвигов наших отцов и дедов, го еще стыднее не знать отличий и заслуг своего собственного полка, не помнить имен главных героев!»Данная книга является переизданием труда Петра Николаевича Краснова «Атаманская памятка» и повествует о славном боевом прошлом Лейб-Гвардии Атаманского Наследника Цесаревича полка, одного из старейших полков Российской Имперагорской Гвардии и Донского Казачьего войска. «Атаманская памятка» давным-давно стала библиографической редкостью, так как не издавалась с 1900 года.Данная книга поможет всем, кто интересуется историей Донского казачества.Издатели выражают огромную благодарность г.г. В.И. Грекову, И.А. Шлотфельдту, Н.Ю. Абрамову, А.Г. Чернявскому за их помощь и участие в издании этой книги.
Лейб-Гвардии Атаманский полк с самого основания своего был казачьим полком. Все чины его родились и выросли среди донских степей, и станицы и хутора Тихого Дона дороги нашему атаманскому казачьему сердцу.
Казак — тот же русский. И вера у казаков или православная, или по старому обряду, как у русских, и говорят казаки тем же чистым русским языком, как говорят и на Руси, и любят матушку Россию и Царя Батюшку, как любит их всякий русский человек.
Разница в службе казака и солдата, в обычаях, в самой одежде произошла давно вследствие того, что все наши предки, кости которых покоятся под курганами в широкой степи, умерли не тихо и мирно на постели от старости и болезней, а нашли славную смерть и мученический венец, защищая Россию от татар и турок.
Триста пятьдесят лет тому назад на тех местах, где стоят русские города Николаев, Одесса, Симферополь, Ялта, Азов, Ростов, где служат наши станичники в 7-м и 8-м донских полках, жили татары. Все побережье Черного и Азовского морей, истоки Дона и Днепра были заселены татарами. Татары пришли на русские земли давно, более шестисот лет назад, поработили русских и долго заставляли предков Государя нашего, князей Московских, платить им дань.
Но русские собрались с силами и при князе Дмитрии Ивановиче Донском в 1380 году прогнали татар за Воронеж, к полудню; при Царе Иване Грозном забрали Казань и Астрахань; татары остались только в низовьях Дона, в Крыму да в заманычских степях.
Татары были народ беспокойный. Они мало занимались земледелием, а жили грабежами и войной. То и дело они собирались и шли походом на Воронеж, Орел, Рязань, несколько раз доходили и до самой Москвы. Они не объявляли войны, не предупреждали нашего Царя, а шли прямо, уничтожая города, села и деревни и забирая крестьян в плен.
Как теперь для охранения покоя войск выставляют цепь сторожевых застав, так и тогда пришлось за Воронежем постановить цепь таких застав, которые давали бы знать о приближении татар. Заставы эти занимали казаки.
Казак — слово татарское и значит «вольный», «свободный». Русские крестьяне не были свободными, они принадлежали своим помещикам, были их крепостными. Кто из них уходил от помещика, тот шел на границу русскую к Тихому Дону и записывался в казаки.
У казаков домов не было, земли они не обрабатывали, а тех, кто брался за плуг, нещадно били плетьми, чтобы бросил мужицкую привычку. Жили они в камышовых шалашах, которые разоряли и сжигали, как только прослышат о приближении татар, а питались тем, что удастся с бою отбить у татар, охотой на зверя и рыбною ловлей.
На высоких местах они насыпали курганы, на курганах ставили вышки, откуда далеко наблюдали, что делается в степи. Остатки курганов и вышек и теперь еще можно видеть кое-где на Дону.
Женатых между казаков не было. Не было потому и детей. Но число казаков не уменьшалось. Постоянно приходили туда беглые люди, а также те, кому тесно было на земле, кому хотелось потешить молодецкую руку в бою с татарином.
Никто не любопытствовал, откуда и почему идет человек к казакам. Спросят только: «В Бога веруешь?» — «Верую» — «А ну перекрестись!» — и если приходящий крестился, то его принимали к себе, снабжали одеждой, оружием, давали коня, и становился он казаком.
Чтобы решать между казаками споры, начальствовать на походе, выбирали они себе старшого — атамана, а в помощь ему есаулов. А дела поважнее решали все вместе казачьим кругом.
Татары пешком не воевали. У них были лошади и были седла такие же, как у нас теперь: с деревянным арчаком и подушкою. Они лихо ездили, так, как теперь ездят калмыки. Хорошо умели они также стрелять из лука и действовать копьем; питались сырым мясом, которое клали под потник, чтобы оно провялилось и провоняло конским потом.
Казаки тоже были конные. Лошадей отбирали у татар, а сами постоянно занимались охотой на конях. В седле казаки сидели крепко, не боялись переплывать верхом реки, метко стреляли с коня из ружья и из лука и отлично действовали дротиком: так называли тогда пику.
Постоянно воюя и грабя татарские городки, казаки оттеснили татар от берегов моря, построили себе в устьях Дона города Раздоры и Черкасск — то, что теперь Раздорская и Старочеркасская станицы, забрали Азов у турок и стали между турками и Россией, как плотная стена. За казаками покойно и мирно жилось русским, а потому русские Цари жаловали казаков своими грамотами, посылали знамена, сукна и дорогие материи.
