Женщин оскорбляли, срывая полог, отделяющий их в передней части трамвая, а мужчин били по лицу за то, что они не уступили дорогу иностранному офицеру.
«Стамбул, — писал турецкий дипломат того времени, управделами МИД Турции в 1930-х гг. Эсат Пакер, — стонал под сапогом оккупантов.
Люди избегали выходить на улицу.
Дома именитых граждан были конфискованы.
На каждом шагу штрафовали граждан.
В те черные дни мусульманское население Стамбула больше всего страдало от безобразий, творимых стамбульскими греками.
Всячески притесняли мусульманское население также армяне, служившие офицерами и солдатами связи в оккупационных войсках».
Надо думать, что такого рода действия греков и армян несли не спонтанный характер.
Ведь менее чем за год до этих событий мировые державы обеспечили вступление в Измир греческой армии.
И как писал один из очевидцев, «греческие войска тут же на набережной начали массовое избиение турок и продолжали его на глазах офицеров и экипажа союзного флота».
Да, это было плохо, но работало на Кемаля, поскольку росло недовольство в стране.
И, конечно, Кемаль этим умело пользовался.
— Никто, — говорил он, — не сможет предотвратить и остановить проявления народного возмущения и гнева, которые неизбежны в результате таких факторов, как угроза жизни и всевозможные притеснения в связи с оккупацией страны, покушение на независимость и существование нации. В подобном случае бессильным окажется и командир, и гражданский чиновник, и даже любое правительство. В результате беззаконий, совершаемых державами Антанты, а также слабости и апатии центрального правительства наша нация сама сознала необходимость доказать, что она существует и активно выступит на защиту своей чести и своей независимости против тех агрессивных действий, которые грозят их уничтожить…
К великой радости Кемаля, с каждым днем поток беженцев из Стамбула увеличивался.
Особенно Кемаля обрадовало прибытие старого друга Исмета, который будет играть важную роль в окружении Кемаля.
— Я рад твоему приезду, Исмет! — приветствовал его Кемаль.
И радовался он не зря.
Именно их почти двадцатилетний союз заложил основы новой Турции.
И именно Исмет, с подачи автора их биографий Айдемира, станет «вторым человеком» в Турции после самого Кемаля.
Прекрасный организатор, он занимался всеми мелочами, которые, по выражению одного из приближенных Кемаля, «вызывали у него головную боль».
Но истинным памятником Исмету станет экономика Турции, которую он с помощью жесткой государственной политики удержит на плаву.
Да, этатизм станет одним из принципов кемализма, но претворит его в жизнь Исмет Иненю.
Несмотря на огульную критику, экномические кризисы и подковерную возню в окружении Ататюрка.
Надо полагать, был рад встречи со своим бывшим командиром и сам Исмет, хотя захолустная Анкара не шла ни в какое сравнение с белстящим Стамбулом.
В городе свирепствовали малярия, болотная лихорадка и брюшной тиф.
Не много домов было пригодно для обитания, и не было ни одного отеля «европейского типа».
В большинстве зданий отсутствовал водопровод.
Вместо ресторанов — скромные кофейни с шаткими столами и поломанными стульями.
Магазины можно было пересчитать по пальцам на одной руке.
До конца 1929 года в Анкаре был всего один старый, изношенный автомобиль, находящийся в распоряжении Кемаля.
Но главным для многих приехавших из Стамбула были не рестораны и бытовые удобства, а то, что они соединились с людьми, готовыми бороться и против оккупантов, и против продавшегося им султана.
Тонко чувствоваший ситуацию Кемаль готовил их к дальнейшим событиям.
— Целость родины и независимость нации, — говорил он, — в опасности. Наше центральное правительство находится под исключительным контролем и влиянием держав Антанты и не в состоянии выполнять лежащих на нем ответственных обязанностей. Из этого можно сделать вывод, что наша нация не существует. Но именно сама нация своей волей и твердостью спасет независимость. Абсолютно необходимо создать национальный орган, стоящий вне всякого влияния и контроля со стороны, и выявить, таким образом, действительное состояние нации и заставить слушать ее голос и признавать ее права…
Подготовка к выборам в новый парламент проходила в сложных условиях.
Многие районы страны были оккупированы, во некоторых избирательных округах выборы не могли быть проведены из-за постоянных боевых действий.
Делегаты от них либо назначались местными властями, либо избирались на расширенных заседаниях муниципалитетов.
Дело осложнялось еще и тем, что некоторые вилайеты отказались признать законность выборов и не прислали своих делегатов в Анкару.
«Особенностью этих выборов в Анатолии, писал один из исследователей создания Великого Национального Собрания о первых в него выборах, — было отсутствие положения о выдвижении кандидатов в депутаты, некоторые кандидаты сами объявляли себя таковыми, другие оказались избранными, не будучи кандидатами, и отправляться в Анкару не собирались».
Именно в эти дни с подачи агентов султана антикемалистские восстания вспыхивали во многих районах Анатолии.
