В Болу и Дюздже восстали черкесские и абазинские поселенцы.
Единственной активной силой в борьбе против этих сил оказались в то время партизанские части черкеса Эдхема.
Значительную помощь кемалистам оказывало также ещё одно партизанское соединение — «Зелёная армия», полувоенная, полуполитическая организация, испытывавшая сильное влияние социалистических и коммунистических групп, возникших в эти годы в Турции.
Как таковая, она появилась на юге России и состояла из крестьян, отказавшихся вступить в ряды Белой армии и скрывавшихся в лесах.
Именно отсюда и шло ее название, которое очень понравилось Карабекиру.
«Я предлагаю, — писал он Кемалю, — назвать это объединение „Зеленой армией“.
Известно, что „Зеленая армия“ в России нанесла серьезные потери тылам Деникина.
Кроме того, зеленый цвет производит на наших людей сильное впечатление.
Слово „красный“ может вызвать отрицательную реакцию как внутри, так и за пределами страны.
А зеленая армия!
Что это?
Никто не знает, но почитает этот цвет».
Однако сам Кемаль давал несколько иное объяснение появлению «Зеленой армии».
— После открытия Великого национального собрания, — рассказывал он, — в Анкаре было создано общество, названное «Зеленой армией». Я очень хорошо знал его основателей, близких мне людей, но эта организация превысила первоначальные полномочия проекта по созданию национальной силы и поставила затем более широкие цели…
Какие именно?
Можно только догадываться.
Кемаль догадывался и именно поэтому считал это общество опасным, а потому ненужным.
Судите сами…
«„Зеленая армия“, — говорилось в ее сотканной из идей большевизма и ислама, — организация, созданная на благо людей…
Она состоит из послушного большинства, работающего на доминирующее меньшинство…»
Тем не менее, она привлекла таких известных интеллектуалов и видных политических деятелей, как Хаккы Бекиша, министра финансов правительства Анкары, Юнуса Нади и Халиде Эдип.
Халиде Эдип объясняла успех «Зеленой армии» тем, что интеллектуалы осознали, что Запад, который их восхищал и формировал, хочет гибели их страны.
«Зеленая армия» показалась им наилучшим убежищем от их собственных противоречий.
Отношения между кемалистами и основной в то время
боевой силой — партизанами — носили характер эпизодических контактов и отдельных переговоров по поводу проведения военных операций.
Понятно, что привыкший к армейской дисциплине Кемаль терпел их, и рано или поздно он должен был положить конец партизанской вольнице.
Сказать, что ему было тяжело в те дни, значит, не сказать ничего!
Оккупанты, повстанцы, не желавшие подчиняться партизаны, отсутствие денег, агенты султана и постоянные провокации, — все это несказанно осложняло подготовку и проведение выборов.
И все-таки они были проведены.
В пятницу 23 апреля Кемаль вместе с депутатами меджлиса отправился в мечеть Хаджи.
После молитв процессия во главе с держащим в руках Коран священником (другой держал над головой волос из бороды Пророка) под громкие крики «Аллах велик!» двинулась к зданию бывшего клуба «Единения и прогресса».
Перед еще толком не отремонтированным зданием снова были прочитаны молитвы и принесена жертва.
Затем депутаты направились на своё первое заседание Великого Национального Собрания Турции.
В его составе наряду с вновь избранными депутатами (312 человек) были и депутаты, бежавшие в Анкару из Стамбула (78 человек).
Первое заседание открыл старейший депутат Шереф-бей.
После соблюдения мусульманского протокола старейшина депутатского корпуса объявил:
— Я открываю Великое национальное собрание, заявляя всему миру, что работа, необходимая для полной независимости, внутренней и внешней, начинается здесь…
Мустафа Кемаль выступил вторым.
— Наш первый меджлис, — заявил он, — который навсегда останется в истории Турции и вечно будет предметом восхищения потомков, объявил, что нация сама будет вершительницей свой судьбы. Меджлис сформулировал в качестве основы развития страны принцип национального суверенитета и заложил фундамент сильной народной власти…
Затем он напомнил, что Национальное собрание состоит из депутатов османского парламента, которые смогли покинуть Стамбул, и депутатов, избранных во время оккупации столицы.
Особо Кемаль подчеркнул то, что новое собрание является легальным.
Закончив свою речь, Кемаль предложил всем отправиться на молитву в честь султана.
Надо ли говорить, с каким энтузиазмом было принято это преддожение.
На следующий день Национальное собрание приступило к работе, и депутаты принесли присягу на верность «Национальному Обету».
Затем они избрали президиум ВНСТ и его председателя, которым стал Мустафа Кемаль.
Выразив благодарность за оказанное ему высокое доверие, Кемаль сказал:
