Кавказский фронт оставался для кемалистов приоритетным, так как они не отказались от мысли присоединения Азербайджана к Турции и стремились реализовать эту идею посредством войны с Арменией.
Сам Кемаль в своих мемуарах писал о заранее принятом решении наступать на Армению еще в июне 1920 года, хотя и возлагал всю вину за развязывание войны на армянскую сторону.
Для этой цели турецкие эмиссары стремились организовать восстание проживающих в Республике Армении мусульман против правительства.
«Стремление мусаватистского Азербайджана и иттихадской Турции, докладывал армянский дипломат в Азербайджане 27 августа 1920 года, — следующее: создать единое турецкое государство от Костантинополя до Баку — отнюдь не исчезло: цели Советского Азербайджана и „революционной и красной Анатолии“ одни и те же».
Кязим Карабекир до начала наступления на Армению рассчитывал на помощь Азербайджана в открытии второго фронта.
Так что по большому счету в своем письме Энвер не сказал Кемалю ничего нового, поскольку он и без него готовился к войне.
Для устранения «кавказского препятствия» Мустафа Кемаль объявил о мобилизации.
Одной из целей развязанной против Армении войны была попытка присоединения Азербайджана к Турции.
За несколько дней до ее начала, 14 сентября, Мустафа Кемаль писал Али Фуаду: «Начать против армян благоприятную войну и не отказаться от мысли присоединения Азербайджана к Турции».
То, что кемалисты не скрывали своих «братских чувств» в отношении Советского Азербайджана, видно и из следующих слов Кемаля Ататюрка.
— В этой священной борьбе, — говорил он, — наша нация горда служением делу освобождения ислама и благосостояния угнетенного мира. Наша нация счастлива слышать, что эта правда подтверждается представителем братского Азербайджана. Народы Румелии и Анатолии знают, что сердца братьев-азери бьются вместе с их сердцами. Они не желают, чтобы тюрки-азери вновь попали в плен и были лишены своих прав. Скорбь тюрков-азери — наша скорбь, а их радость есть наша радость. Мы будем рады, если их пожелания будут исполнены, и они будут жить свободно и независимо…
В одном из сетябрьских сообщений советских дипломатов из Анкары говорилось, что в последнее время в Анкаре часто происходят заседания ВНСТ, на которых присутствуют представители Константинопольского правительства.
«Работа собрания, — докладывал дипломат, — ведется в панисламистском духе.
Замечаются стремления занять Батуми и Баку.
В национальном собрании были представители Дагестана, высказывавшиеся за присоединение Дагестана к Турции.
В Дагестан и Баку кемалистами отправляются агенты».
В отношении Армении и армян Кемаль не скрывал своих агрессивных намерений и, не желая уступать «ни пяди земли армянам», Мустафа Кемаль рассматривал армяно-турецкую войну 1920 года как средство для «уничтожения армянской армии и армянского государства».
«Многие турки, — докладывал в Москву советский дипломат И. Абилов, аккредитованный в Турции, — до сих пор не отказались от своих агрессивных намерений и возлагают надежды на присоединение Азербайджана к Турции.
К примеру, во время маленького приема, который я дал недавно, министр почты и телеграфа в заключении своей пантюркистской речи изъявил желание в ближайшем будущем видеть в турецком парламенте депутатов из Азербайджана».
Сыграло свою роль в развязывании войны и то, что большевистское руководство всячески старалось «подыграть» большевикам-мусульманам Азербайджана, дабы обезопасить себя в вопросе поставок бакинской нефти, столь необходимых в период гражданской войны.
Помните Ленина?
«Что не сделали мы, доделаете вы…»
И доделали…
Получив военную помощь от Москвы, а вместе с ней и башлагословение на войну, Кемаль приказал армии и Особой Организации «физически уничтожить Армению».
8 сентября в Анкаре состоялось заседание Высшего военного совета при участии генерала Кязым Карабекира, который предложил начать общее наступление на Армению.
Для согласования вопроса с Грузией, в Тифлис выехал член правительства Юсуф Кемаль-бей, приславший оттуда телеграмму: «Дорога открыта».
14 сентября Кемаль писал Али Фуаду: «С армянами начать благоприятную войну с тем, чтобы присоединить Азербайджан к Турции».
В тот же день в Ереван прибыла советская делегация во главе с Борисом Леграном, который на следующий день предъявил армянскому правительству требования:
Отказаться от Севрского договора.
Разрешить советским войскам пройти через Армению для соединения с частями Мустафы Кемаля.
Пограничные споры с соседями решать при посредничестве Советской России.
Армяне отказалась признать первый пункт, по остальным же пунктам дала своё согласие и составила проект договора, по которому Советская Россия признавала независимость Армении и вхождение в её состав Зангезура.
Борис Легран условия принял, однако договор так и не был подписан.
До сих пор идут споры о том, кто же все-таки начал войну: дашнаки, или Кемаль, поскольку причины имелись у всех.
Ясно только одно: избежать войны было невозможно по определению.
