Добиться исполнения условий Севрского мирного договора Армения могла лишь победой в очередной войне.
Сложно сказать, начала бы она войну без надежды на тут помощь, которой ей обещали США и Англия.
В армянских и турецких источниках указываются различные даты начала армяно-турецкой войны.
Причина расхождений состоит в том, что Турция официально войну Армении не объявляла, а Армения объявила войну лишь 24 сентября.
К тому же стороны, как сказано выше, находились в состоянии войны фактически с июня 1920 года, когда между ними начались пограничные конфликты.
Сами армяне считают, что в сентябре 1920 года войска кемалистов под командованием Кязима Карабекира начали вооруженную агрессию против Республики Армения.
На тот период Армения располагала армией, численность которой не достигала и 30 тысяч человек.
Ей противостояла турецкая армия численностью 50 тысяч человек под командованием Кязым-паши Карабекира.
Помимо регулярных войск, Карабекир мог рассчитывать на многочисленные нерегулярные вооружённые формирования, также готовые воевать против армян.
Что касается армянской армии, которую считали наиболее обученной и дисциплинированной в Закавказье, она была морально и физически измотана в результате участия в не прекращавшихся с 1915 года войн.
В первой половине сентября турецкие силы заняли Ольты и Пеняк.
В этот же период армянские войска взяли под свой контроль участок территории Сурмалинского уезда в районе Кульпа.
20 сентября начались широкомасштабные военные действия.
22 сентября армянские войска атаковали позиции турецких войск в районе селения Бардус.
Натолкнувшись на ожесточённое сопротивление турецких войск, через два дня армянские войска были вынуждены отойти к городу Сарыкамыш.
Турецкие войска 28 сентября перешли в контрнаступление и, обладая значительным превосходством сил на главных направлениях наступления, сумели занять Сарыкамыш, Кагызман, Мерденек и вышли к Игдыру.
Наступающие турецкие войска опустошали занятые районы и уничтожали мирное армянское население, не успевшее или не захотевшее спасаться бегством.
Не оставались в долгу и армяне.
Через несколько дней турецкое наступление было приостановлено, и вплоть до 28 октября бои велись примерно на этой же линии.
В середине октября в Анкару прибыл Юсуф Кемаль с ультиматумом от Чичерина.
На Кемаля он не произвел никакого впечатления.
Да и какое еще могло быть впечатление, когда до полной победы на Апрменией оставалось несколько шагов.
13 октября армянские войска предприняли попытку контрнаступления со стороны Карса, которая не имела успеха.
В начале октября Армения обратилась к правительствам Великобритании, Франции, Италии и других союзных держав с просьбой о дипломатическом давлении на Турцию.
Но не последовало не только никакого давления, но и ответа.
28 октября турецкие войска возобновили общее наступление, взяли под свой контроль южную часть Ардаганского округа и 30 октября овладели Карсом.
После падения Карса отступление армянской армии приняло беспорядочный характер, и пятью днями позже турецкие войска подошли к реке Арпачай, угрожая Александрополю.
3 ноября правительство Армении предложило турецкой стороне перемирие.
Командующий турецкой Восточной армией генерал Кязым-паша Карабекир потребовал от армянского командования сдать Александрополь, передать под турецкий контроль железные дороги и мосты в этом районе и отвести армянские части на расстояние 15 км к востоку от реки Ахурян.
Командование армянских войск выполнило эти условия.
7 ноября турецкие войска заняли Александрополь, и генерал Карабекир предъявил армянскому командованию ещё более жёсткие требования, равносильные требованию капитуляции: разоружиться и и отвести свои войска на восток.
Парламент Республики Армения отверг эти требования и принял решение обратиться к Советской России с просьбой о посредничестве.
К той самой России, которая в этот же день, 7 ноября, открыла в Анкаре посольство РСФСР.
Со стороны это казалось нелепым, поскольку одно непризанное никем в мире правительство признавало точно такое же непризнанное никем другое правительство.
Однако никто не смеялся…
После обмена послами Кемаль стал желанным гостем в советском представительстве в Анкаре, где часто отдыхал в специально отведенной ему комнате.
И в этой связи весьма интересно ознакомиться со сделанными первыми работниками советского представительства живыми зарисовками, поскольку они дают прекрасное понимание того, какое тяжелое наследство досталось Кемалю после гибели Османской империи.
О симпатии к России уже говорилось, а вот сама жизнь в Анатолии произвела на них такое тягостное впечатление.
И когда читаешь их послания, то созадется впечатление, что они прибыли в Анатолию по крайней мере из Голландии, а не из голодавшей и разрушенной России.
— В экономике, — писали дипломаты в своих отчетах в Москву, — по-прежнему процветали свободная торговля, ростовщичество и спекуляция.
Шахты, рудники и прочие созданные западными промышленниками предприятия стояли без движения.
В глубине Анатолии картина была еще безрадостнее.
