И нетрудно было догадаться о том, какое впечатление производили на него слухи о всесилии его премьер-министра и его собственной слабости.
Ататюрк и без того был весьма удручен своей пассивной ролью, и не надо было обладать какой-то сверхъестественной прозорливостью, чтобы понять, что дни Исмета сочтены.
Появившиеся в их отношениях трещины после дискуссий вокруг Хатая и соглашений в Ноене еще больше увеличились из-за споров вокруг ферм президента.
Они давно уже превратились в образцовые хозяйства и сделали Ататюрка одним из самых состоятельных людей Турции.
Но стоило только Ататюрку через своих доверенных лиц пожелать, чтобы государство выкупило у него все принадлежавшие ему фермы, как он наткнулся на возражения своего премьер-министра, не видевшего никакого смысла платить за собственность, приобретенную на средства государства.
Тогда Ататюрк сообщил Исмету о своем решении передать фермы государству без каких бы то ни было условий, и тому не оставалось ничего другого, как только поблагодарить президента.
Однако конфликт продолжался, поскольку, помимо ферм с самой передовой по тому времени техникой, Ататюрк имел еще пивоваренный и сыроваренный заводы, маслобойню, фабрики по переработке шерсти, сеть магазинов и почти сорок тысяч овец.
Подачи «привычных джентльеменов» и не без участия президента было принято решение расширить принадлежавшие ему предприятия и построить еще несколько новых, и в том числе еще один пивной завод.
Владелец частного пивного завода в Стамбуле, у которого в связи с этим строительством преждевременно отозвали лицензию, подал в суд.
Исмет Иненю выступил на стороне потерпевшего, и «привычные джентльмены» принялись распространять слухи о том, что родственники и друзья Иненю имеют свои собственные интересы в этом заводе.
Исмет был приглашен со всем своим кабинетом на ужин в Чанкайя.
Как только министры уселись за столом, Ататюрк обрушился на министра сельского хозяйства, обвинив его в отсутствии должного ухода за фермами.
Расчет оказался правильным.
Иненю не выдержал и, к великой радости своих недругов, заявил о том, что президент должен критиковать не министра, а назначенных им самим управляющих.
Что же касается его личных интересов в стамбульском заводе, продолжал он, то президенту вряд ли пристало слушать распространяемые его недругами сплетни.
— Вы, — уже окончательно теряя выдержку, заявил он, — даете свои указания из-за стола и тем самым создаете для нас большие проблемы!
Однако, как гласит легенда, Исмет в тот вечер выразился куда определеннее и после разноса его министру в сердцах воскликнул:
— И до каких же, интересно, пор эта страна будет управляться из-за стола пьяниц?
Конечно, уже в следующую секунду он спохватился.
Но было поздно.
Вопрос был задан, и Ататюрк не замедлил с ответом.
— Кажется, вы забыли, — произнес он ледяным тоном, — что один из этих пьяниц назначил вас на ваш пост!
На этот раз наказание казалось неминуемым.
Однако Кемаль снова проявил несвойственный ему либерализм Ататюрк и решил оформить расставание с Исметом по-дружески.
8 сентября 1937 года произошло знаменательное событие в политической жизни Ближнего Востока.
В этот день в Саадабадском дворце иранского шаха в Тегеране был оформлен политический блок четырёх держав: Турции, Ирана, Ирака и Афганистана.
По имени дворца он вошел в историю как Саадбадский пакт.
Его заключению в значительной степени содействовала английская дипломатия, стремившаяся укрепить своё влияние на Ближнем Востоке и использовать эту новую группировку в своей политике, направленной против СССР.
Предварительные переговоры о заключении пакта начались ещё в 1935, в связи с обострением политической обстановки, вызванным итальянской агрессией в Эфиопии.
2 октября 1935 года министры иностранных дел Ирана, Турции и Ирака, собравшись в Женеве для предстоящего заседания Совета Лиги наций, выработали текст пакта и парафировали его.
В ноябре 1935 к проектируемому пакту присоединился Афганистан.
Однако между парафированием пакта и его подписанием прошло почти 2 года, так как участники пакта считали, что для полной его эффективности необходимо предварительное урегулирование существовавших между ними спорных пограничных вопросов.
Такие вопросы имелись между Ираном и Афганистаном, между Ираном и Турцией и особенно между Ираном и Ираком.
Разногласия между Ираном и Афганистаном были урегулированы в 1935 при посредничестве Турции.
Спорные вопросы между Ираном и Турцией были разрешены в результате поездки специальной турецкой делегации в Тегеран в апреле — мае 1937.
Наконец, в середине 1937 был ликвидирован затяжной спор между Ираном и Ираком о границе в районе Шатт-эль-Араба.
К этому времени в Тегеране собрались министры иностранных дел четырёх стран, которые и подписали Саадбадский пакт.
Он содержал Основные обязательства участников С. п.: уважение неприкосновенности их общих границ; взаимный отказ от актов агрессии друг против друга, причём понятие агрессии было сформулировано в соответствии с Лондонской конвенцией 1933 об определении агрессии.
