Чтобы успокоить себя и Лондон, он добавил: «Учитывая силы союзников, находящиеся в городе и его окрестностях, маловероятно, что турки попытаются предпринять что-либо подобное вооруженному восстанию».
Тем временем либералы, пробудившиеся после десятилетней «зимней спячки» во время правления «Единения и прогресса», спешили взять реванш.
Пресса клеймила позором юнионистов, обвиняла их во всех смертных грехах и в той ситуации, в которой оказалась страна.
В конце ноября правительство создало военные трибуналы для суда над лидерами «Единения и прогресса».
Еще через несколько недель Энвер и Джемаль, сбежавшие в Германию, были лишены армейских званий, и был послан запрос на их экстрадицию.
Несколько ночей Фетхи, Рауф и их друзья собирались в доме Исмаила Канболата, бывшего префекта полиции, бывшего губернатора Стамбула и бывшего министра внутренних дел, человека, по словам Кемаля, «умного и отважного».
В конце концов, решение было принято.
«Мы пришли к обоюдному решению, — пишет в своих воспоминаняих Фетхи, — что только в Анатолии можно организовать национальное сопротивление».
Кемаль решил встретиться с султаном, узнать его мнение по этому поводу, заручиться его согласием или, по меньшей мере, нейтралитетом.
У юнионистов есть сильный козырь.
Армия.
Да она в плачевном состоянии, но всё еще способна вдохнуть жизнь в национальное сопротивление, помочь султану, если он этого захочет, тоже встать на этот путь или, в противном случае, напомнить ему, что именно армия сместила его брата Абдул-Хамида.
Для этой ответственной миссии были выбраны два офицера, «ненавидевшие Энвера»: Кемаль и Кязым Карабекир.
Однокашник Кемаля звезд с неба не хватал.
Но служил добросовестно и за успешное командование на Кавказе был удостоен звания генерала.
Именно кавказская армия должна была составить ядро военного сопротивления.
Пока Карабекир добирался до Стамбула, Вахидеддин принял Кемаля, и они беседовали наедине в течение часа.
Впрочем, беседы не получилось, поскольку султана интересовал только один вопрос: верна ли ему армия.
— Я уверен, — говорил он, — что генералы и офицеры тебя любят. Можешь ли ты дать гарантии, что они ничего не предпримут против меня?
Кемаль успокоил его.
— Я могу вас заверить, — ответил он, — что вам нечего опасаться…
Встречу султан закончил комплиментом, заставившим Кемаля задуматься:
— Вы умный офицер, и я уверен, что вы сумеете просветить и успокоить ваших товарищей…
Понимая, что Вахидеддина волнует только его собственная судьба, Кемаль не оставил надежды на успех и еще несколько раз посещал императорский дворец.
Султан был непробиваем, и воз так и остался на том же самом месте.
Единственное, чего он добился, так это восхищения дворцовых дам, смотревших на блестящего адъютанта султана влюбленными глазами.
Светлые волосы с легким рыжеватым оттенком, голубые глаза, всегда элегантный вид, — всё это придавало ему необыкновенный шарм.
За глаза его стали называть «Желтой розой».
Дело дошло до того, что стали поговаривать о браке Кемаля с любимой дочерью султана принцессой Сабихой.
Однако Кемаль никогда не станет зятем султана, а Сабиха выйдет замуж за одного из своих кузенов.
Сам Кемаль позже будет утверждать, что и не думал жениться на этой принцессе из семьи, символизирующей закат империи.
Других он уверял в том, что не создан для семейной жизни.
Вполне возможно, что султан сам не захотел снова повторять ошибку, совершенную с Энвером, и не пожелал отдать руку любимой дочери мужчине, чья склонность к плотским развлечениям и выпивке никак не предполагала его превращение в образцового мужа.
Что же касается содержания трех его встреч с султаном, то Кемаль навсегда сохранит в тайне.
После утверждения правительства Тевфика Кемаль решил остаться в Стамбуле и заняться политикой.
В этом деле он очень рассчитывал на поддержку Канболата и Рауфа, с которым встречался почти каждый день, и особенно Али Фетхи.
Его бывший однокашник по Манастыру и военной академии ушел в отставку и стал дипломатом.
Один из лидеров партии «Единение и прогресс» он сохранил обширные знакомства и связи с бывшими юнионистами.
И не случайно англичане квалифицировали его как «интересную личность».
Фетхи принял активное участие в создании партии «Ренессанса» и партии «свободных османов» и возглавил националистическую газету «Минбер».
Кемаль очень надеялся на то, что сможет с помощью газеты обратить на себя внимание сильных мира сего, и многие статьи в газете имели одну цель — продвижение Кемаля.
Началась эта кампания со статьи, в которой подробно рассказывалось о встрече Кемаля с Мехметом VI.
Он регулярно выступал на страницах газеты, публикуя свои «Беседы с офицерами и командирами», написанные в Софии в 1915 году.
Затем появилась целая серия статей под общим заголовком: «Что думает командующий боями при Дарданеллах о будущем своей родины в нынешних условиях?»
В них Кемаль доказывал, что «священный долг нации — бороться, чтобы заставить уважать себя».
При этом через все статьи красной нитью проходила мысль о том, что Кемаль делал все в «интересах родины, нации и армии».
