Ладно, рассуждать будем потом, работа – в первую очередь, Верэя наверняка ждёт своего нового питомца. Тело голема лежит на опорах, пока я не закреплю лапы, сустав встаёт на место как деталь механизма – в отведённый для неё паз. Тянусь к скальпелю на поясе, сжимая лезвие пальцами обеих рук поочерёдно, так, чтобы выступила кровь. В ней больше всего магии, это упрощает работу. Мышцы потихоньку встают на свои места, ткани соединяются, пока я щедро промазываю места стыка, не слишком переживая из-за состояния рук – вообще переживать за себя в последнюю очередь для многих скульпторов стало привычкой. По крайней мере, для тех, кто стремится совершенствоваться, а не только зарабатывать. Это… это похоже на одержимость. Этот вечный поиск новых идей, сочетаний, способов. Ведь когда-то же кому-то пришла в голову идея оживить сшитое из кусков других тел существо. Не слепить его из глины, а именно собрать как одеяло из лоскутов.
– Ты у меня будешь самой красивой собакой из всех. Да… ночью грабители придут – не отмашутся.
Сборку головы, думаю, отложу на вечер и ночь, когда все улягутся и никто не будет мешаться под ногами и отвлекать звуками в доме. Там всё-таки предстоит достаточно много мелкой кропотливой работы, так что отвлекаться от неё нельзя. Как подтверждение этой мысли в дверь скребётся Рикси:
– К Вам гости… Мне пригласить в основной зал или впустите в лабораторию.
– Ко мне? Гости?
Сундук с шумом отодвигаю в сторону, только для того, чтобы увидеть взволнованного голема, а после услышать из соседнего помещения самый неожиданный голос из всех. Даже не надеялась в ближайшее время с ним встретиться, но…
– Профессор Герб! Как я рада Вас видеть! – вылетаю к пожилому мужчине как есть, с закатанными рукавами, босиком, в пятнах крови и растворов для обработки инструментов.
– Таэр, девочка, а ты совсем не изменилась! Рассказывай, как ты, – преподаватель осторожно приобнимает меня за плечи.
Герб в своё время взял меня под опеку, наверное, только благодаря ему я и не повредилась умом в первый год в академии. Учёба давалась мне достаточно тяжело. Даже не столько в плане освоения знаний – хотя и из-за этого тоже, писать я тогда толком не умела, а читала по слогам – но больше из-за отношения однокурсников. Здесь, в Кёрне, скульпторы были уважаемы, практически все, кто со мной учился, выходили из хороших старых семей с долгой историей, где каждый предок чем-то да отметился. И я, учившаяся сращивать куски плоти на ворованной рыбе… Представляете себе контраст, да?
– Знаете, весьма неплохо. Вы меня как раз во время работы над заказом застали, – Герб усаживается в кресло, а я устраиваюсь на подобии прилавка здесь же.
– Вацлав рассказывал. Признаться, я удивлён твоим выбором, Август весьма-весьма… проблемный юноша.
Я удивленно хмыкнула, пытаясь вспомнить, сколько же преподавателю лет, потому что назвать третьего принца “юношей” было очень сложно. Августу Кёрну же… за тридцать перевалило? И всё ещё принц. Тяжко, наверное, когда твои предки настолько долгожители. Отец нынешнего короля оставил трон в сто четыре года, потому что устал и “хотел заниматься лошадьми”. Отошёл в мир иной, кстати, не так давно. Спустя шесть лет после передачи трона.
– Ну, тогда мы с ним обречены найти общий язык. Я тоже неплохо нахожу приключения на свою голову, согласитесь?
– Да уж… Райла вряд ли забыла тот случай с чешуёй, – он покачал головой. – Не скажу, что одобряю такую прямую месть… Но это было оригинально исполнено, не отнимешь. И качественно.
– Я была уверена, что её отец отсечёт мне голову прямо там. Мне удачно подвернулась делегация из дворца, иначе бы меня точно догнали, – смешок всё-таки вырывается. Да уж, скандал был знатный.
– Думается, именно тогда Август в тебе родственную душу и почувствовал. Знал, кто не будет его безумным выходкам мешать.
– Он тоже там был? Я как-то не рассматривала лица, мне важнее было остаться целой.
– Был. Я, собственно, по иному вопросу пришёл. Скажи, ты планируешь аттестоваться в этом году? Кажется, у тебя не было подтверждения в менталистике? Да и целительский знак ты не получала. Было бы печально, если бы одна из моих лучших студенток так и продолжала бы лепить зверей и пользоваться чужими кристаллами. Королевский герб в клейме – это замечательно, но ещё не всё.
– Я думала об этом. Но пока не могу сказать точно, не знаю, справлюсь ли.
– Таэр Верлеен, я пришёл сюда убедиться, что появление Августа в твоей жизни не успело загнать тебя в могилу, и убедить поучаствовать в экзамене. В первом я убедился.
– Я поняла Ваше пожелание, профессор. Я постараюсь. Я практиковалась, так, для себя, но больше между делом. Хотите посмотреть, кстати?
– Не откажусь.
Я тут же вскакиваю, проводя профессора в лабораторию, радуясь возможности получить объективную критику – всё-таки способности способностями, но навыки без практики теряются. А я выпустилась достаточно давно, чтобы они покрылись пылью. Герб с интересом рассматривает сидящее посреди лаборатории тело, пока, наконец, не кивает с одобрением:
