Она повела его за руку на сцену, представив торжествующей детворе. Воспитательница-монашка окрутила подаренным Колей ожерельем из ракушек их запястья и подняла соединенные руки вверх.
– У – у – у!…– воскликнула детвора.
Неорр потянулась целовать Колю.
– Э-эй!…– отпрянул он. – Ты чего?…
– Гэ-э-эй!… Гэ-э-эй!…– взывали дети настойчивее.
– Экрил, что они от меня хотят?…– уже воззвал он к ней.
– Кто?…– отозвалась она.
– Да дети эти…
–…Какие еще дети?…– После некоторой паузы Экрил в замешательстве переспросила: – А ты где, вообще?…
– Здесь, на детской площадке, – заверил Коля, – куда меня доставила твоя карета.
– На какой площадке?… Какая карета?… – была она в недоумении. – Для тебя была приготовлена совершенно другая повозка. Не дождавшись тебя, корабль скорее всего уже уплыл.
– Что?…– обеспокоился он. – Е – ё – ё – ё!……
– На-арра-а!!! – воскликнули дети, и Коле на руку нарисовали инициалы.
– Могу тебя поздравить, – сказала ему Экрил: – ты женился!
– Мне эти игры не впечатляют, – было ему не до шуток.
– Игры играми, а штамп настоящий, – огорошила Экрил: – Ведь, в отличие от тебя, Неорр уже совершеннолетняя, так как она из этого народа гномов-карликов. Энри никогда бы так не поступил.
– Во – от еще…– выдернул Коля свою руку.
– Нет времени на любезности, – подгоняла его Экрил. – Выбирайся оттуда.
И Коля побрел сквозь празднующую детвору, …то есть взрослых гномов в направлении теремов.
Я к тому времени уже стоял в плаще, в котором смотрелся как настоящий Тор. Вскоре вернулась тучная Гоблинша, и я с ней направился мир повидать, себя показать. Взяв за руку, она повела меня сквозь восклицающую публику. Все подбрасывали лепестки, устилая нам ими дорогу.
– Энри, что происходит?…– воззвала мысленно ко мне Экрил, сделав тонкий намек на толстые обстоятельства.
– Да, ну – у…– не мог я поверить своему счастью.
Догадываясь, что дело принимает нежелательный оборот, и в нагрузку к плащу Тора вместо молота мне прилагается полутонная Шрек-жена, я выдернул свою руку и попятился на попятную, говоря:
– Мне нужно сходить… кое за чем…
Вернувшись в приемный покой, я второпях снял с себя плащ и выбросил наружу. Но Гоблинша вскоре вернулась за мной.
– Ты меня не так поняла! – закрыл я от нее входную шаль. – Принеси мне, пожалуйста, мою одежду!
Она ушла, …а в приемный покой стали заглядывать другие Эльфийки и Вампирши, предлагая свои балахоны.
– Погодите!… – взывал я к ним в отчаянии, с трудом сдерживая их напор. – Стойте же!…
В итоге не выдержав натиска мадам, шаль оборвалась, и они повалились на меня хором. Я чудом выполз из-под чудо-женщин и в общей неразберихе выбрался под матерчатой стеной из покоев наружу. Но леди успели отдавить мне ноги, и то, что между них. Прикрывая руками свое ущемленное мужское достоинство, я побрел перебежками, скрываясь от показухи между жилищами.
– Это еще что за метаморфоза?…– застала мысленно меня Экрил врасплох, изумленная моим амплуа. – Тебя уже Амазонки обыскались.
– Я – я – я…– не мог я найти стоящего оправдания. – Есть нюансы…
Я застенчиво побрел дальше, заглядывая в коконы, чтобы одеться; но в них были домочадцы. И почему все разом на меня набросились? – недоумевал я. Очевидно, из-за того, что я отведал у всех всего понемногу, они посчитали себя желанными, – подумал я. Как я запамятовал, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок?… Тут еще за мной увязалась собака-чупокабра маленькая, но приставучая. Чихуахуа кинулась с лаем мне вслед, привлекая ко мне нежелательное всеобщее внимание.
– Тяф… тяф… тяф…
– Фу! Фу! – гнал я от себя чупокабру. – Экрил, куда бежать?…
– Иди в алерну с красным хохолком, – вела она.
Увидев похожую алерну, я вбежал внутрь. Но в ней оказалась в ванной голая Вампирша.
– Упс…– засветился я перед ней не вовремя. – Пардон…
Едва я выбежал наружу, как столкнулся с вампиром-Айром, затачивающим топор. Вот незадача…– замялся я, оправдываясь:
– Я все объясню!
Заметив, что он сжал топор сильнее, я помчался еще и от него. Сделав манёвр, я свернул за скалу, а Айр пробежал мимо. Чтобы осмотреться, я взобрался на скалу.
– А… вон нужная мне алерна, – увидел я ее прямо по курсу.
– Ну, ты где?…– воззвала ко мне Экрил.
– Я…– а – а…– вдруг, откуда ни возьмись, на меня сзади налетел птеродактиль, и, схватив цепкими лапами, понес меня вверх. – А – а – а…– летел я над обескураженной публикой.
По пути я встретил искавших меня Амазонок, как жених на выданье птеродактилем. Они попытались было перехватить меня плетью, но птеродактиль улетел со мной прочь.
Коля же зашел в терем и обернулся в простыню, чтобы сойти за монахиню. По выходу вдруг кто-то стукнул его по голове.
– О – ой!…– отскочил Коля, увидев клюнувшего его птице-завра в виде индюка-страуса.
– Коль на то пошло, сядь на него, – предложила ему Экрил.
– А это точно безопасно? – робел он.
–…Не более, чем твои подвиги, – утрировала она.
Отвязав птице-завра, Коля на него взобрался и поскакал к выходу. Перед ним в облике монахини ворота распахнулись, и он выехал.
– Едь к обрыву, – направила его Экрил.
