Атлант расправил плечи полностью

Грибовидное сооружение находилось прямо перед ним на небольшом возвышении; сквозь узкие щели окон пробивался свет; бесформенные трубы, торчавшие из-под купола, нацелились на темную страну. Когда доктор Стадлер вышел из машины у входа, путь ему преградил солдат. Солдат был вооружен должным образом, хотя на нем не было головного убора, а форма висела мешком.

— Ты куда, парень? — спросил он.

— Посторонись, — презрительно приказал доктор Стадлер.

— Что у тебя за дело здесь?

— Я доктор Роберт Стадлер.

— А я Джо Блоу. Я спросил, что ты тут делаешь? Ты из новых или из старых?

— Дай пройти, идиот! Я доктор Роберт Стадлер!

Не его имя, а его тон и манеры, казалось, убедили солдата.

— Один из новых, — произнес он, открыл дверь и крикнул кому-то внутри: — Эй, Мак, займись-ка старичком, выясни, что ему нужно!

В пустом тусклом бетонированном холле его встретил человек, который походил на офицера, но его китель был расстегнут, а из угла рта нагло свисала сигарета.

— Ты кто? — рявкнул он, и рука его метнулась к кобуре.

— Я доктор Роберт Стадлер.

Его имя не произвело никакого эффекта.

— Кто дал тебе разрешение явиться сюда?

— Я не нуждаюсь в разрешении.

Это, казалось, произвело впечатление; человек вынул сигарету изо рта.

— Кто за тобой послал? — спросил он с оттенком недоверия.

— Позвольте мне поговорить с комендантом, пожалуйста, — нетерпеливо потребовал доктор Стадлер.

— С комендантом? Ты опоздал, братишка!

— Тогда с главным инженером!

— Главным — кем? А, с Вилли? С Вилли все в порядке; он один из нас, но его нет, уехал по поручению.

В холле были еще какие-то люди, которые прислушивались с явным любопытством.

Сделав знак рукой, офицер подозвал одного из них — небритого штатского в накинутом на плечи весьма потрепанном пальто.

— Что тебе надо? — рявкнул он Стадлеру.

— Кто-нибудь скажите мне, пожалуйста, где джентльмены из научного персонала? — спросил доктор Стадлер вежливым, но не допускающим возражений тоном.

Двое мужчин переглянулись, будто такой вопрос был здесь неуместен.

— Вы прибыли из Вашингтона? — подозрительно спросил человек в штатском.

— Нет. И я хочу, чтобы вы поняли, что я порвал с этой бандой из Вашингтона.

— Ага! — Человек, казалось, был доволен. — Значит, вы друг народа?

— Я бы сказал, лучший друг, какого народ когда-либо имел. Я тот самый человек, который дал народу все это. — Он обвел рукой вокруг себя.

— Это правда? — спросил человек, на которого слова Стадлера произвели большое впечатление. — Так вы один из тех, кто пришел к согласию с боссом?

— С этого момента и навсегда босс здесь я.

Мужчины переглянулись, отступив на несколько шагов. Офицер спросил:

— Вы сказали, ваша фамилия Стадлер?

— Роберт Стадлер. И если ты не знаешь, что это значит, то скоро узнаешь!

— Пожалуйста, следуйте за мной, сэр, — вежливо, но не очень уверенно произнес офицер.

То, что происходило потом, доктор Стадлер понять не мог, — его ум отказывался принять реальность того, что он видел. В плохо освещенных, неприбранных кабинетах двигались люди, на их телах болталось слишком много оружия; резкими голосами, варьировавшими между страхом и наглостью, ему задавали множество бессмысленных вопросов. Он не задумывался, хотел ли кто-либо что-нибудь пояснить ему; он их не слушал; он не мог поверить, что все это действительно происходит. Он продолжал твердить тоном феодального монарха:

— Я здесь босс, отныне и навсегда… Приказы отдаю я… Я приехал, чтобы взять на себя руководство… Я владею этим… Я доктор Роберт Стадлер — и если вы не знаете этого имени в этом месте, вам нечего здесь делать, вы, идиоты! Вас разнесет на части, если у вас такие познания! Вы хоть проходили физику в школе? Да по-моему, вас бы даже в среднюю школу не допустили, ни одного из вас! Что вы здесь делаете? Кто вы такие?

Ему потребовалось довольно длительное время, чтобы понять, когда его ум не мог больше сопротивляться увиденному, что кто-то опередил его: у кого-то возник тот же план выживания, и кто-то решил обеспечить себе такое же будущее. Он осознал, что эти люди, которые называют себя друзьями народа, захватили объект «К» несколько часов назад с намерением установить свое правление. Он с горьким, недоверчивым презрением рассмеялся им в лицо:

— Вы сами не знаете, что делаете, вы, несчастные малолетние преступники! Вы полагаете, что вы — вы! — способны управлять сложной научной аппаратурой? Кто у вас главный? Я требую встречи с ним.

Его властный тон, его презрение и их паника — слепая паника людей разнузданного насилия, у которых отсутствуют критерии опасности или безопасности, заставили их поколебаться и подумать, что, возможно, он какой-то секретный высокопоставленный член их руководства; они были в равной мере готовы и подчиниться, и игнорировать любую власть.

Его водили от одного нервного начальника к другому и наконец повели вниз по железной лестнице, вдоль длинного, железобетонного, разносящего эхо подземного коридора на аудиенцию лично с боссом.