– Ты прекрасно понимаешь меня, Джим. Я понятия не имею, в какого рода играх замешаны вы – ты и твое правление. Я не знаю, сколько партий разыгрывается у вас одновременно против всех остальных и друг против друга и сколько взаимоисключающих претензий вам приходится учитывать. Я этого не знаю и знать не хочу. Все вы можете спрятаться за мной. Если ты боишься, потому что заключал сделки с друзьями, которым риарден-металл опасен, что ж, ты получаешь шанс уверить их в том, что ты здесь ни при чем, что все это делаю я и только я. Можешь помогать им, можешь проклинать и поносить меня. Все вы можете оставаться при своем, ничем не рисковать и не наживать врагов. Просто не становитесь на моем пути.
– Что ж… – неторопливо произнес он, – конечно, политические проблемы, стоящие перед крупной железнодорожной компанией, достаточно сложны… в то время как маленькая и независимая фирма, действующая от частного лица, может…
– Да, Джим, да, я понимаю все это. В тот самый момент, когда ты объявишь, что передаешь мне линию Рио-Норте, акции «
– Ну… а если ты потерпишь неудачу?
– Это будут
– Ты понимаешь, что в таком случае «
– Понимаю.
– И ты не будешь рассчитывать на нас?
– Нет.
– Ты прекратишь все официальные сношения с нами, чтобы твои действия не отразились на репутации компании?
– Да.
– Думаю, мы должны заранее обговорить и то, что в случае неудачи или крупного скандала… твой
Дагни на мгновение прикрыла глаза.
– Хорошо, Джим. В таком случае я не вернусь.
– И прежде чем мы передадим тебе Рио-Норте, ты должна будешь подписать соглашение о том, что вернешь ее нам вместе с контрольным пакетом, если линия начнет приносить доход. Иначе ты можешь попытаться лишить нас непросчитанной прибыли, поскольку эта линия нам нужна.
Негодование лишь на миг промелькнуло в глазах Дагни, и она безразличным тоном произнесла, словно бросая нищему подаяние:
– Безусловно, Джим. Изложи все это в письменном виде. Я подпишу.
– Что касается твоего временного преемника…
– Да?
– Ты и в самом деле хочешь, чтобы это место занял Эдди Уиллерс?
– Да, хочу.
– Но он просто не сможет исполнять обязанности вице-президента! У него нет должной осанки, манер…
– Он знает свою работу… и мою. Он знает, что мне нужно. Я доверяю ему. Я смогу сотрудничать с ним.
– А ты не думаешь, что следовало бы выбрать достойного молодого человека из хорошей семьи, обладающей бо́льшим общественным весом и…
– Это будет Эдди Уиллерс, Джим.
Таггерт вздохнул:
– Ну хорошо. Только… только нам придется проявлять осторожность… Люди не должны заподозрить, что ты по-прежнему руководишь «
– Это будут знать все, Джим. Но открыто не признает никто, и все будут довольны.
– Нам нужно сохранить свое лицо.
– O, конечно! Можешь не узнавать меня на улице, если не хочешь. Можешь говорить, что никогда не видел меня, а я скажу, что и слыхом не слыхивала про «
Джеймс молчал, в задумчивости разглядывая пол.
Дагни повернулась к окну. Серое небо отливало ровной зимней пеленой. Далеко внизу, по берегу Гудзона, тянулась дорога, по которой приезжал автомобиль Франсиско… над рекой поднимался утес, на который они забирались, чтобы посмотреть на башни Нью-Йорка… где-то за лесом прятались рельсы, уходившие к станции Рокдейл. Припорошенная снегом земля напоминала набросок того родного края – бледный рисунок, на котором из снега тянутся к небу голые ветви. Это был серо-белый снимок, мертвая фотография, которую хранят на память, но которая ничего не может вернуть.
– Как ты хочешь назвать ее?
Удивленная Дагни обернулась.
– Что?
– Как ты хочешь назвать свою компанию?
– Ах да… Ну, наверно, «
– Но… По-твоему, это разумно? Подобный факт нетрудно истолковать превратно. Могут решить, что «
– И как ты хочешь, чтобы я ее назвала? – отрезала утомленная до предела Дагни. – «
– Великий Боже, нет!
– Да.
– Но это же… просто дешевый трюк, дань городским низам!
– Да.
– Ты не можешь превратить в шутку такой серьезный проект!.. Ты не можешь вести себя столь вульгарно и… недостойно!
– Ты так считаешь?
