Атлант расправил плечи полностью

Она обнаружила часть того, на чье существование уже не надеялась, – тонкую стопку скрепленных вместе машинописных листков – остаток отчета. Начало и конец его отсутствовали; клочки бумаги под зажимом свидетельствовали о том, что отчет прежде был куда более объемистым. Бумага успела пожелтеть и высохнуть. В отчете содержалось описание двигателя.

Осматривавший разоренную энергостанцию завода, Риарден услышал ее вопль:

– Хэнк!!!

Дагни словно бы колотило от ужаса.

Он бросился на голос. Дагни стояла посреди комнаты, руки ее кровоточили, чулки были порваны, костюм перепачкан пылью… но пальцы крепко держали стопку листков.

– Хэнк, как ты думаешь, на что это похоже? – спросила она, указывая на непонятной формы обломок у своих ног; в голосе ее звучала напряженная, полная истеричного изумления нотка, свойственная только что пережившему потрясение, оторвавшемуся от реальности человеку. – На что это похоже?

– Ты поранилась? Что случилось?

– Нет!.. Не обращай внимания, не смотри на меня! Со мной все в порядке. Взгляни вот на это. Знаешь, что это такое?

– Что ты с собой сделала?

– Мне пришлось выкопать его из груды мусора. Но со мной все в порядке.

– Ты вся дрожишь.

– Сейчас ты тоже будешь дрожать, Хэнк! Посмотри на эту вещь. Просто посмотри и скажи мне, что это такое.

Риарден послушно посмотрел вниз, и тут взгляд его вдруг стал сосредоточенно-острым – он опустился на пол и принялся тщательно изучать предмет.

– Какой странный способ соединять узлы двигателя, – хмурясь, задумчиво заметил он.

– На, прочти, – сказала Дагни, протягивая ему страницы.

Прочитав, он оторопело посмотрел на нее и воскликнул.

– Бог ты мой!

Дагни уже сидела возле него на полу, и какое-то мгновение они не могли произнести ни слова.

– Это все катушка, – сказала Дагни. Ей казалось, ум ее вступил в какую-то гонку, она не могла уловить и передать все то, что вдруг открылось ее сознанию; слова одно за другим торопливо слетали с ее губ.

– Сначала я заметила катушку, потому что видела похожие чертежи, не точь-в-точь, но что-то подобное… много лет назад, когда еще училась в колледже… старая книга, в ней было написано, что от идеи этой отказались… отказались давным-давно – но я любила читать все, касавшееся железнодорожных двигателей. В той книге говорилось, что одно время идея эта разрабатывалась, люди потратили годы на эксперименты, но так и не сумели решить задачу и в итоге сдались. После мысль эту забросили не на одно поколение. Я и не думала, что кто-нибудь из ученых мог воспользоваться ею в наше время. Но кто-то сделал это. Сделал и решил задачу!.. Хэнк, ты понимаешь, что это значит? Люди когда-то пытались изобрести двигатель, способный поглощать статическое электричество из атмосферы и потреблять его, превращая в собственную мощность. Этого не сумели сделать. Об этой идее забыли. Но вот она, воплощенная в железе.

Дагни указала на обломки двигателя.

Риарден кивнул. На лице его не было улыбки. Он сидел, разглядывая остатки модели, сосредоточившись на чем-то своем, сокровенном – причем, не слишком счастливом.

– Хэнк! Разве ты не понимаешь, что это значит? Перед нами величайшая революция в энергетике после изобретения двигателя внутреннего сгорания – нет, нечто большее! Этот двигатель уничтожит остальные – сделает возможным абсолютно все. Можно будет послать к черту Дуайта Сандерса вместе со всеми подобными ему личностями! Кто захочет иметь дело с дизелями? Кто захочет возиться с нефтью, углем, заправочными станциями? Разве ты не видишь того, что вижу я? Новый, с иголочки локомотив величиной с половину нынешнего, но в десять раз более мощный. Автогенератор, работающий буквально на считанных каплях топлива и не имеющий предела мощности. Самый чистый, быстрый и дешевый способ передвижения из всех известных человеку. Разве ты не видишь, что за какой-то год сделает этот двигатель с нашими транспортными системами и со всей страной?

На лице Риардена не проступило даже тени волнения. Он неторопливо произнес:

– Но кто спроектировал его? И почему эту модель бросили здесь?

– Мы выясним это.

Он задумчиво взвесил на руке странички.

– Дагни, если ты не найдешь проектировщика, то сумеешь ли восстановить двигатель по этим обломкам?

Она надолго задумалась, а потом уже унылым тоном произнесла:

– Нет.

– И никто не сможет. Кто-то создал этот двигатель. Он работал, если судить по записям. Более великого изобретения я не видел. Двигатель этот работал. И мы не способны вновь оживить его. Чтобы дополнить отсутствующие детали, нужно обладать умом, не менее великим, чем у этого безвестного изобретателя.

– Я найду его, даже если для этого придется забросить все остальные дела.

– …и если он еще жив.

Немного помолчав, Дагни задумчиво спросила:

– Что навело тебя на такую мысль?

– Едва ли он жив. В ином случае, разве он оставил бы свой шедевр гнить в куче мусора? Разве бросил бы изобретение такого масштаба? Если бы автор его был еще жив, ты уже давно получила бы свои локомотивы с автогенераторами. И тебе не пришлось бы разыскивать его, потому что имя его уже было бы известно всему миру.