– Попробую намекнуть: если все, что я говорил, правда, кто в этом зале самый большой преступник?
– Полагаю, Джеймс Таггерт?
– Нет, мистер Риарден, не Джеймс Таггерт. Но вы сами можете определить преступление и вычислить преступника.
– Несколько лет назад я сказал бы, что это вы. Я и сейчас думаю, что должен так ответить. Но я почти согласен с той глупой женщиной, заметившей вам: все во мне говорит о том, что ты преступник, и все же я не могу в это поверить.
– Вы совершаете ту же ошибку, что и глупая женщина, мистер Риарден, только в более благородной форме.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду не только ваше мнение обо мне. Та женщина и все ей подобные избегают мыслей о добре. Вы же отгоняете от себя мысли, которые считаете злом. Они так поступают потому, что хотят избежать усилий. Вы – потому что не позволяете себе принимать одолжения. Они любой ценой потакают всем своим эмоциям. Вы приносите их в жертву при первой возможности. Они ничего не хотят терпеть. Вы готовы вытерпеть все. Они уходят от ответственности. Вы принимаете ее на себя. Но разве вы не видите, по сути, ошибка одна и та же? Каждый ваш отказ признать реальность приведет к ужасным последствиям. Нет плохих мыслей, кроме одной: отказа от мыслей. Не пренебрегайте своими желаниями, мистер Риарден. Не приносите их в жертву. Изучайте их причины. Существует предел тому, что вы в состоянии вынести.
– Как вы узнали это обо мне?
– Однажды я совершал те же ошибки. Но это продолжалось недолго.
– Я пожелал бы себе того же… – начал Риарден, но тут же оборвал себя.
Франсиско улыбнулся.
– Боитесь пожелать, мистер Риарден?
– Я желал бы позволить себе уважать тебя так сильно, как только могу.
– Я… – Франсиско умолк, Риарден заметил в его взгляде чувство, которое не мог объяснить, но не сомневался в том, что это боль. Он впервые видел, чтобы Франсиско колебался. – Мистер Риарден, вы владеете акциями «
– Нет, – растерянно ответил Риарден.
– Придет день, и вы узнаете, какую измену я совершаю прямо сейчас, но… Не покупайте акции «
– Почему?
– Когда вы узнаете все, вы поймете, есть ли на свете что-то или кто-то, имеющие для меня значение, и… и как много оно… он… или она для меня значит.
Риарден нахмурился, он что-то припоминал.
– Я не стану работать с вашей компанией. Разве вы не говорили про двойные стандарты? Разве вы не из тех грабителей, которые разбогатели прямо сейчас, благодаря директивам?
Необъяснимым образом его слова не оскорбили Франсиско, на его лицо вернулось выражение уверенности.
– Вы думаете, что это я выторговал эти директивы у плановиков-грабителей?
– Если не вы, то кто это сделал?
– Мои попутчики.
– Без вашего согласия?
– Без моего ведома.
– Мне стыдно признаться, как сильно я хочу вам верить, но сейчас это невозможно доказать.
– Разве? Я докажу вам это в ближайшие пятнадцать минут.
– Каким образом? Факт остается фактом, благодаря директивам вы получили прибыли больше всех.
– Это верно. Я получил прибыли больше, чем мистер Моуч и его банда могли вообразить. После стольких лет работы они дали мне тот шанс, который был мне необходим.
– Вы похваляетесь?
– Вот именно! – Риарден не верил своим глазам, но взгляд Франсиско блистал, это был не взгляд праздного гуляки, а взгляд человека действия. – Мистер Риарден, вы знаете, где большинство этих новых аристократов хранят свои тайные деньги? Вы знаете, куда эти стервятники «равной доли» инвестировали бо́льшую часть своих прибылей от вашего металла?
– Нет, но…
– В акции «
Риарден пристально смотрел на него:
– К чему вы ведете?
Франсиско неожиданно расхохотался:
