– Откуда мне знать? – ответил мистер Томпсон. – я знаю, что ты был его учителем. И не забывай, ты – единственный, кого он захотел видеть.
Стэдлер был сам не свой от страха: ему казалось, что его вот-вот раздавят две надвигающиеся стены – у него не было ни единого шанса, если Голт откажется сдаться, и тем более не было в том случае, если Голт присоединится к этим людям.
Тогда в его мозгу возникло далекое видение: образ дома с грибовидным куполом посреди айовской равнины. Потом все образы стали сливаться в его сознании. «Проект "Икс"», – подумал он, не понимая, вид этого здания или какого-то господствующего над местностью феодального замка дал ему ощущение времени и мира, в котором он жил… «Я – Роберт Стэдлер, – подумал он, – это моя собственность, этот аппарат появился на свет в результате моих открытий, они сказали, что изобрел его я…» «Я покажу им!» – пригрозил он, не зная, имеет ли в виду сидевшего на подоконнике человека или тех других, а, может быть, и все человечество…
Мысли его стали бессвязными, напоминающими плавающие в жидкости щепки: «Захватить контроль… я им покажу!.. Захватить контроль, править… Другого образа жить на земле нет…» Это были единственные слова, обозначавшие его план. Он чувствовал, что остальное ему ясно, ясно в форме неистового чувства, вызывающе кричащего, что ему не нужно это прояснять. Он возьмет контроль над «Проектом "Икс"» и будет править частью страны как своим феодальным владением. Каким образом? Чувство отвечало: «Каким-то». Мотив? Разум упорно твердил, что мотивом является ужас перед бандой мистера Томпсона, что ему небезопасно находиться среди этих людей, что его план является практической необходимостью. В глубине сознания его чувство содержало ужас иного рода, утонувший вместе со связями между словами-щепками.
Щепки эти представляли собой единственный компас, направлявший ход его мыслей в течение четырех дней и ночей, пока он ехал пустынными шоссе по превращавшейся в хаос местности, пока с хитростью маньяка изобретал способы незаконной покупки бензина, спал урывками в скромных отелях, где назывался вымышленными фамилиями. «Я – Роберт Стэдлер», – вертелось у него в мозгу, а разум повторял это как формулу всевластия. «Захватить контроль», – повторял он, мчась на красный свет ставших ненужными светофоров в полупокинутых городах, по вибрирующей стали моста Таггертов через Миссисипи, мимо редких разрушенных ферм Айовы… «Я им покажу, – грозился он неведомым неприятелям, – пусть преследуют, на сей раз они не остановят меня…» Он думал так, хотя его никто никогда не преследовал, никто не преследовал и сейчас, кроме задних красных огней машины и гудевшего в сознании мотива.
Стэдлер посмотрел на умолкший приемник и издал смешок с таким чувством, словно погрозил кулаком пространству. «Это я практичен, – подумал он, – у меня нет выбора… нет иного пути… я покажу всем этим наглым гангстерам, забывшим, что я – Роберт Стэдлер… Они все погибнут, а я нет!.. Я выживу! …Я одержу победу! …Я им покажу!»
Эти слова были островками твердой земли в его сознании, посреди отвратительно безмолвного болота; связи между ними погрузились на дно. Будь слова связными, они образовали бы фразу: «Я покажу им, что другого образа жить на земле нет!..»
Вдали показались рассеянные огни казарм, построенных на участке «Проекта «Икс»», теперь называвшегося Хармони-сити. Подъехав поближе, Стэдлер заметил, что на территории «Проекта «Икс»» происходит что-то необычное. Проволочное заграждение было разрушено, часовых у ворот не оказалось. Но какая-то странная деятельность бурлила в темных местах и в свете каких-то колеблющихся прожекторов: там были бронетранспортеры, бегающие люди, громкие команды и блеск штыков. Его машину никто не остановил. Возле угла лачуги Стэдлер увидел распростертое на земле тело солдата.
«Пьяный», – подумал он, предпочитая так думать и недоумевая, почему не уверен в этом.
Грибовидное строение стояло на холмике перед ним; в узких окнах-прорезях был свет, и из-под крыши торчали бесформенные раструбы, наведенные в темноту местности. Когда он вылез из машины у входа, путь ему преградил солдат.
Он был в полном вооружении, но без головного убора, мундир сидел на нем мешковато.
– Куда ты, приятель? – спросил он.
– Пропусти меня! – высокомерно приказал Стэдлер.
– Что тебе там делать?
– Я – доктор Роберт Стэдлер.
– А я – Джон Блоу. Я спрашиваю, что тебе там делать? Ты из новых или из старых?
– Пропусти, идиот! Я доктор Роберт Стэдлер!
Солдата убедили не фамилия, а тон голоса и форма обращения.
– Из новых, – сказал он, открыл дверь и крикнул кому-то внутри: – Эй, Мак, позаботься об этом дедуле, узнай, что ему нужно!
В голом, тускло освещенном холле из армированного бетона его встретил похожий на офицера человек, только ворот мундира был расстегнут, из уголка рта бесцеремонно свисала сигарета.
– Ты кто? – рявкнул он, рука его метнулась к кобуре на бедре.
– Доктор Роберт Стэдлер.
Это имя не произвело впечатления.
– Кто дал тебе разрешение войти сюда?
– Мне разрешения не нужно.
