Услышав резкие, торопливые шаги она повернулась. Вдоль колеи к ней приближался мужчина, высокий, молодой, его черные волосы шевелил холодный ветер; несмотря на рабочую кожаную куртку, он не был похож на путейца – слишком уж властной была его походка. Она разглядела его лицо, только когда он приблизился к ней. Это был Эллис Уайэтт. Дагни еще не видела его после той встречи в ее кабинете.
Остановившись перед ней, он улыбнулся.
– Привет, Дагни.
Дагни почувствовала невероятное облегчение, а вместе с ним прилив сил, она поняла все, что должны были сказать ей эти два слова. В них звучало прощение, понимание, признание. Это было приветствие равного.
Она по-детски рассмеялась, радуясь тому, что проблем сразу стало меньше.
– Привет, – ответила она, подавая руку.
Рука его задержала в себе ее ладонь чуть дольше, чем того требовало приличие. Рукопожатие это было знаком примирения, спора разрешенного и улаженного.
– Скажите Нили, чтобы поставил новую снегозащитную ограду на полторы мили у перевала Гранада, – проговорил он. – Старая сгнила. Она не выдержит еще одного снегопада. И пошлите ему роторный снегоуборщик. У него там какая-то рухлядь, которой не под силу очистить даже задний двор. Сейчас в любой день можно ждать обильного снега.
Она задумчиво посмотрела на него и спросила:
– И часто вы делаете это?
– Что?
– Приходите проинспектировать работу.
– При любой возможности. Когда нахожу время. Почему бы и нет?
– А вы были здесь в ту ночь, когда случился обвал?
– Да.
– Получив отчеты, я была удивлена тем, насколько быстро и уверенно они расчистили колею. Я даже подумала, что Нили – человек более умелый, чем кажется.
– Это не так.
– Значит, это вы организовали систему ежедневного снабжения его всем необходимым на линии?
– Конечно. Его люди по полдня искали нужные им вещи. И скажите ему, чтобы следил за баками с водой. В одну из ближайших ночей они обязательно замерзнут. И постарайтесь прислать новый канавокопатель. Тот, что есть у него, мне не нравится. Проверьте тросы.
Поглядев на него, Дагни сказала:
– Спасибо, Эллис.
Ответив ей улыбкой, он отправился дальше. Дагни проводила его взглядом до конца моста, где начинался длинный подъем к вышкам.
– Ну, этот, видно, решил, что все вокруг принадлежит ему, не правда ли?
Она резко повернулась. За спиной ее оказался Бен Нили, большой палец его указывал на Эллиса Уайэтта.
– Что
– Железная дорога, мисс Таггерт. Ваша железная дорога. А может, и весь мир. Так он, кажется, думает.
Бен Нили был человеком грузным, с обмякшего лица смотрели пустые, но упрямые глаза. В синих отсветах снега кожа его отливала желтизной.
– Чего ради он торчит здесь? – спросил Нили. – Будто кроме него никто своего дела не знает. Надменный выскочка. За кого он себя принимает?
– Идите к черту, – ответила Дагни ровным тоном.
Нили так и не понял, что именно заставило ее выругаться. И все же где-то в глубине души он, как ему казалось, понимал причину: ее возмутило то, что он отнесся к появлению этого самозванца слишком спокойно. И Нили просто промолчал.
– Пойдемте в вашу контору, – проговорила она смертельно усталым голосом, указав на видневшийся вдали на гребне отрога старый железнодорожный вагончик. – Пусть кто-нибудь принесет отчет.
– Кстати, насчет этих шпал, мисс Таггерт, – торопливо заговорил он, едва они сошли с места. – Ваш мистер Коулман одобрил их. Ему не показалось, что коры слишком много. И я не понимаю, почему вы считаете, что они…
– Я приказала вам заменить их.
Выйдя из вагончика через два часа, Дагни чувствовала себя смертельно усталой. Все это время она терпеливо объясняла, наставляла, отдавала распоряжения. На разбитой грунтовой дороге она увидела черный двухместный автомобиль, сверкающий новизной. Вид новой машины являл собой зрелище удивительное, какое нечасто можно было увидеть даже в городах.
Хорошенько оглядевшись вокруг, Дагни охнула, заметив возле моста рослый силуэт. Это был Хэнк Риарден. Она не рассчитывала встретить его в Колорадо. Держа в руках карандаш и блокнот, он углубился в вычисления. Одежда его привлекала внимание не меньше, чем автомобиль, и по той же самой причине: на нем был спортивный плащ и шляпа с опущенными полями, но они были такого отменного качества и такие запредельно дорогие, что казались нарочитыми среди убогой толпы работяг, тем более что держался он совершенно естественно.
Дагни вдруг заметила, что бежит к нему; ее усталость как ветром сдуло. Вспомнив, что после той вечеринки они еще не виделись, она остановилась.
Увидев Дагни, Риарден приветствовал ее жестом, полным приятного удивления, и пошел навстречу. Он улыбался.
– Привет, – проговорил он. – Впервые выбрались посмотреть?
– В пятый раз за три месяца.
– А я и не знал, что вы здесь. Мне никто не говорил.
– Я знала, что однажды вы не выдержите.
– То есть?
– Приедете, чтобы посмотреть на свой металл. И как вам нравится?
Риарден огляделся по сторонам:
– Если вам когда-нибудь надоест возиться с железной дорогой, дайте мне знать.
– Вы хотите дать мне работу?
– В любой момент.
Дагни посмотрела на него.
