– Нет, я догадалась только сегодня, когда ты сказал, что они на острове. Мне конец, даже если вы меня отпустите.
– Слушай, что я тебе скажу. Ты порядочная стерва, но я не могу просто так ухлопать женщину, с которой мне было хорошо. И не могу дать это сделать другим. Ни Джерри, ни Хорсфилду, ни Лопесу, ни дель Браво. Но буду я тебе помогать или нет, зависит от тебя. Если ты не будешь пакостить, то я тебя смогу спасти.
– Правда? – Она блеснула глазами, в них появилась надежда на спасение.
– По-моему, вы достаточно долго беседуете, – заметил Джерри, – а я не люблю, когда в моем присутствии долго разговаривают на языке, которого я не понимаю. Кроме того, пора, по-моему, надеть на Соледад наручники.
– Не спешите, сэр. Я узнал много интересного. Итак, Лопес и Хорхе дель Браво пока еще находятся на острове Сан-Фернандо в сопровождении мистера Джонатана Уильяма Хорсфилда, компаньона вашего покойного отца и его партнера по игре в гольф. Там, на острове, – подземная база для подводных лодок, сооруженная еще нацистами. Она была законсервирована, и на ней был спрятан клад пирата Эванса, стоимость которого превышает годовой бюджет нацистской Германии. Вы, поданным, полученным покойным профессором Бьернсоном – один из прямых наследников Эванса. Весьма вероятно; что вам удалось бы добиться юридических прав хотя бы на часть этих сокровищ.
– Вот как… – пробормотал Джерри. Как видно, это было для него новостью.
– А потому я не хотел бы, чтобы вы со своими эмоциями наносили вред собственным интересам.
– А какие интересы у вас, мистер Родригес?
– У меня – небольшие. Я подозреваю, что участвовал в какой-то хитрой комбинации, которую затеяли мистер Хорсфилд и ваш отец. Вы, вероятно, в детали ее и даже в общий замысел не были посвящены. Но могу только сказать, что переворот на острове Хайди – дело рук вашего отца и Хорсфилда.
– Вы считаете, что мой отец и Хорсфилд – агенты Москвы? – недоверчиво усмехнулся Джерри.
– Нет, я так не считаю. Скорее всего коммунистический переворот – это только ширма. Тут, по-моему, действуют не политики, а деловые люди, имеющие нелады с законом.
– Вот как… – Джерри почесал лоб. – Хотел бы я знать, что за всем этим кроется. Я чувствую, что отец не зря нацеливал меня на создание прорывных программ… И Хорсфилд, вероятно, был тоже к этому причастен.
– Роль Хорсфилда может прояснить Соледад, – сказал я, – поэтому не мешайте мне допрашивать ее.
Джерри кивнул, а я вновь по-испански обратился к Соледад.
– Помнишь, ты сказала, что если ты расскажешь нам все, что знаешь о Хорсфилде, то мы все станем людьми, которых надо немедленно убирать? Почему?
– Нет! – взвизгнула Соледад. – Это нельзя! Если я скажу, то меня убьют наверняка.
– Ты хочешь, чтобы я дал возможность Джерри сбросить тебя на съедение акулам? Это вряд ли будет приятней, чем то, что тебе предложит Хорсфилд. К тому же, если мы будем знать, что у него за пазухой, я думаю, ему придется отложить выяснение отношений с тобой.
Соледад мотнула головой. Она явно не верила, что мы сможем справиться с Хорсфилдом. В то же время ей очень не хотелось на Акулью отмель, ибо она лучше нас знала, что ее там ждет. Не могу себе представить, что творилось у нее в душе, но после примерно трех минут напряженного сопения и кусания губ она все же решилась.
– Бог свидетель – я была в безвыходном положении. Хорсфилд – крупный чиновник одной из спецслужб. Это его официальный статус. Он сумел добиться в правительстве Штатов права докладывать непосредственно президенту, получать любую информацию, привлекать любые силы численностью до батальона и
проводить секретные операции в любой части земного шара. Как ему это удалось
