– Не припомнишь, Дирк, сколько раз я встречала тебя словами: «С возвращением, моряк»?
– Раз восемь, как минимум, если мне не изменяет память, – усмехнулся Питт, от души радуясь, что его давняя романтическая любовь сумела-таки выкроить время из своего напряженного расписания и подобрать его в аэропорту на его же машине.
Закинув сумку на заднее сиденье, Питт уселся рядом с Лорен, склонился к ней и с нежностью приник к ее губам. Когда же он наконец разжал объятия, та судорожно перевела дыхание:
– Эй, поаккуратнее, любовничек, меня судьба Клинтона как-то не привлекает!
– А она тебе и не грозит, – парировал Питт. – Публика даже приветствует романы женщин-политиков.
– Это тебе так только кажется, – сказала Лорен, перебрасывая рычаг зажигания на рулевой колонке и нажимая кнопку стартера. Двигатель завелся с полуоборота и чуть слышно заурчал. – Куда прикажешь отвезти, в твой ангар?
– Да нет, мне бы надо заскочить в НУМА хоть на минутку, глянуть, что пришло по электронной почте на мой компьютер, и узнать, как обстоят дела у Хайрема Йегера по той проблеме, над которой мы сейчас работаем.
– Слушай, да ты просто уникум! Наверное, ты единственный человек во всей стране, у кого нет дома персонального компа.
– А я и не хочу, чтобы он там был, – вполне серьезно ответил Питт. – У меня слишком много работы, чтобы тратить свободное время на странствия по Интернету и ответы на дурацкие запросы.
Лорен отъехала от тротуара и направила «форд» на широкую автостраду, ведущую к городу. Питт сидел молча, весь во власти каких-то своих мыслей, когда впереди показался памятник Вашингтону, подсвеченный снизу прожекторами. Лорен достаточно хорошо знала Дирка, чтобы не мешать ему уноситься в эмпиреи. Через несколько минут он все равно возвращался на землю.
– Что нового в Конгрессе? – вышел он наконец из состояния задумчивости.
– А тебе не все равно? – отмахнулась она.
– Так скучно?
– Дебаты по бюджету – штука тоскливая и крайне нудная. – Тут Лорен понизила голос: – Я слышала, Руди Ганн серьезно ранен?
– Серьезно, но один хирург в ЮАР, большой специалист по восстановлению костей, отлично с ним поработал. С полгодика Руди, конечно, похромает, но руководить проектами НУМА вполне сможет, даже сидя за столом.
– Ал вскользь упоминал, что тебе тоже здорово досталось в Антарктике.
– Куда меньше, чем им с Руди на островке, по сравнению с которым Алькатрас покажется ботаническим садом. – В голове у него внезапно возникла идея. Он повернулся к Лорен и спросил: – Ты ведь, кажется, входишь в Комитет по международным торговым отношениям?
– Есть такое дело.
– А знаешь какие-нибудь крупные международные корпорации в Аргентине?
– Ну, так сразу не припомнишь. Летала я туда пару раз, встречалась с их министром финансов и министром торговли, но исключительно на официальном уровне. А что именно тебя интересует?
– Никогда не слышала об организации с названием типа «Новый удел Инкорпорейтед» или «Четвертая империя Лимитед»?
Лорен надолго задумалась:
– Однажды меня познакомили с директором-распорядителем «Дестини Энтерпрайзес Лимитед» – мы тогда прибыли в Буэнос-Айрес с торговой миссией. «Дестини» переводится как «судьба», «предназначение», «удел», не так ли? Если не ошибаюсь, его звали Карл Вольф.
– И давно это было? – быстро спросил Питт.
– Года четыре назад.
– Хорошая у тебя память на имена.
– Карл Вольф – мужчина красивый, стильный, с потрясающим обаянием. Таких мужиков женщины не забывают.
– Какого же черта ты тогда продолжаешь водиться со мной?
Она взглянула на него с поддразнивающей улыбкой:
– А еще женщин тянет к мужчинам приземленным, грубым и хищным.
– Грубый и хищный – это точно про меня!
Питт обнял ее за плечи и слегка прикусил зубами мочку уха. Лорен с деланным возмущением отстранилась:
– Прекрати, грубый хищник, я же за рулем!
Он нежно погладил ее колено и откинулся на сиденье. Глядя на звезды, весело подмигивающие сквозь ветви деревьев, уже начинающих выпускать молодые листочки, Питт вертел в уме услышанное имя. Карл Вольф. Типично германское. Надо будет поближе приглядеться к этой самой «Дестини Энтерпрайзес», пусть даже эта версия окажется тупиковой.
Лорен вела машину профессионально плавно и ровно, ловко расходясь с немногочисленными автомобилями, которые попадались на шоссе в ночное время. Потом свернула на дорожку, ведущую к подземной парковке здания НУМА. Из будки вышел охранник, узнал Питта и махнул рукой, пропуская и не сводя восхищенного взгляда с коллекционного «форда». На главном уровне стояло всего три машины. Лорен остановилась рядом с лифтами и выключила фары и двигатель.
– Мне пойти с тобой? – спросила она.
– Да нет, не стоит, я долго не задержусь, – ответил Питт, выходя из салона.
Поднявшись на лифте в центральный вестибюль, он вынужден был отметиться у охранника возле стойки, окруженной телемониторами, на которых просматривались все уголки здания.
– Внеурочная работа, сэр? – сочувственно осведомился секьюрити.
– Да я всего на пару минут, – ответил Питт, подавляя зевок.
