1466 год. В этот слегка прохладный и пасмурный день на свет появился он. Шесть полных месяцев Софотери вынашивала своё дитя для благородной миссии – восхождения его на престол. Мудрейшие из мудрейших предрекали такой исход, рождение Четвёртого сына Атлантиды было неизбежным. Как только у матери начались схватки, небо над подводным царствием окрасилось в кроваво-красный оттенок. Впервые стоял небывалый доселе шторм. В тот день ни одно судно не осмелилось проплывать хотя бы поблизости этого места, будто сам Атлант разгневался на беззащитное, невинное дитя. Роды проходили трудно. Малыш чуть не умер от недостатка растворенного в воде кислорода, так как его жабры еще полностью не сформировались; это происходило в 5-летнем возрасте, до этого же дети буквально выживали. Почти двое суток мать и сын боролись за свои жизни. И вдруг наступила тишина. Четвёртый сын появился на свет. Вернее, его могли назвать «Четвёртым сыном», но из-за местных суеверий, Мудрейшие порекомендовали наречь младенца Иуа’тоном, что в переводе с языка Атл‘ада значит «Властитель Вод». Да, они изменили своей традиции в угоду кровавому небу, но тем не менее, имя звучало всё также благородно. Софотери, к сожалению, не пережила родов, она скончалась почти сразу же, лишь успев мельком взглянуть на своего сына.
Так и появился на свет Иуа’тон – Властитель Вод.
– Мы должны позаботиться о мальчишке, ему надлежит расти в подобающих условиях. – Произнёс над Иуа’тоном свою речь Месофосос, средний из мудрецов.
– Я не вижу никаких противоречий, потому и согласен. А мы, в свою очередь, решим, как поступить с телом его матери. – рассудил старший из Мудрейших, Архигофос.
После смерти Софотери мальчика определили под опеку Мудрейших. К сожалению, потеря или отсутствие одного из родителей не было чем-то из ряда вон выходящим, особенно в первые годы погребения Атлантиды под воду. Если взрослым атлантам было нелегко приспосабливаться к суровым условиям моря, то что можно сказать о детях? Бездыханное тело матери было решено придать древнейшему обряду, которое подробно описано в «Десяти предписаниях Тритос-Фильо». Да, как можно заметить, имена в «Десяти Предписаниях» сменялись с такой же точностью, как и сменяются правители в Атлантиде. Было ли это правильным решением или как-то помогало царям руководить более праведно – вопрос действительно хороший и вряд ли можно найти внятный ответ. Все те, кто знали его, давно пируют в чертоге Элизиума.
Настал день похорон. Церемонию было решено провести в Атлантиди’с, в Церемониальной арене, подле трёх скульптур Небожителей. В тот день собралось много мужчин, женщин и даже можно было увидеть пару детей. Пред статуями Творцов стояли Мудрейшие из мудрейших, они держали тело Софотери в сплетении водорослей. И, пока её тело обвивало слоевище, за Архигофосом можно было рассмотреть огромную решётку из медного сплава. Эта решётка отделяла Софотери от одного из священных животных – Акулы-молота.
Как только собралось достаточно людей, слово взял Неоторофос, младший из Мудрейших:
– Жители Атлантиды, мы благодарим вас за приход на данную прощальную церемонию с Софотери, женой, что родила будущего правителя Страны тысячи холмов. Согласно «Десяти предписаниям Тритос-Фильо», мы должны сопроводить в последний путь столь важную персону и передать душу матери священному животному. Через пару мгновений откроется это заграждение, и мы увидим всё воочию.
Только Неоторофос закончил говорить, Месофосос отвёл его на трибуны: место напоминало Римский Колизей, где вокруг сцены находились места для жителей, а три скульптуры Целестиалов располагались ровно по центру от сцены. Архигофос дождался, пока все займут свои места, и отворил медную изгородь. Сам главный мудрец тотчас же присоединился к остальным, дабы понаблюдать за процессией.
Из тёмного, словно морская бездна, помещения выплыл Сантохариас – Акула-молот, священное животное Атлантиды. Так как акулы живут не так долго, в сравнении с правителями, их разводят в особых условиях, как дань уважения и почитание традиций Государства. Самец уже насчитывал 21-ый год и через пару лет сможет занять своё место в Элизиуме.
