Сантохариас покинул своё убежище и направился к Софотери. Он обладал способностью чуять покидающую тело душу. Акула стремительно приближалась к слоевищу. У большинства горожан перехватило дыхание, все предвкушали этот момент, многие ни разу не видели его своими глазами. Мудрейшие из мудрейших скрестили руки на груди, и с закрытыми глазами читали молитву. Оставались считанные метры. Сантохариас разинул свою пасть и, держу пари, детишки в первом ряду принялись считать количество зубов. Не успели они дойти и до четвёртой сотни, как акула, будто молния, разящая цель, вонзилась своими зубцами в плоть Софотери. Морская пучина тут же окрасилась в кровавые оттенки, челюсть хищника начала дробить кости, разрывать мясо, мудрецы громче прежнего стали молиться. И вдруг раздался последний, самый громкий и в то же время страшный хруст. Это переломилось пополам тело. Давно воды Атлантиды не видели настолько тёмно-красных цветов. Наступила гробовая тишина. Сантохариас вцепился в водоросли, в которые было запутано все туловище матери Иуа’тона, развернулся, и поплыл обратно в тёмное помещение. Две крупные части плоти, перевязанные слоевищем, болтались вдоль тела акулы, и мчались за изгородь. Как только решётку задвинули, все, кто в тот момент находился на церемонии, приложили левую и правую руки к сердцу. Так и закончилось погребение Софотери. Она заняла своё почтенное место в Элизиуме, чего всегда и желала. После этого Мудрейшие из мудрейших вернулись к младенцу и принялись заниматься обычными делами, которые от них требовал их царь.
Что касается отца Иуа’тона, то подлинная история о нём умалчивает, а всякие сплетни пресекались на корню. Мальчику было суждено стать королём. Никак иначе.
Дни сменялись неделями, недели месяцами, а месяцы годами. Иуа’тон с каждым новым днём крепчал, сложно было поверить, что в столь юном и хрупком теле заключена небывалая мощь будущего воина и правителя.
1491 год. Атлантиди’c. Нижние Палаты Дворца. Хоть и предначертанную судьбу трудно изменить, однако, Иуа’тон желал подражать предыдущим правителям Атлантиды: он тренировался изо дня в день, оттачивал навыки охоты, без которых мужу под толщей воды почти не выжить. Юный преемник хотел быть похожим на отца, хоть и не знал, кем он являлся. Иуа’тону нравилась одна игра: каждую ночь он размышлял, кем бы мог быть его таинственный родитель. Может, он являлся генералом морской гвардии? Вдруг это кто-то из Мудрейших? Архигофос, по его мнению, походил на роль отца. Что-то в характере четвёртого сына было такое, что напоминало повадки, стиль общения и этикет старшего из Мудрейших. Но, быть может, это всего лишь десятилетия воспитания сказались на исключительных манерах молодого атланта. А что, если это сам Тритос-Фильо, нынешний правитель Атлантиды? Такое ведь тоже возможно, неспроста ему, Иуа’тону, предрекают престол, неспроста его готовят с самого рождения для выполнения этой славной миссии. Всё это неспроста. Именно с такими мыслями и засыпал будущий наследник царского трона. Ему нравилось фантазировать, сбегать в свои придуманные истории и пожить хотя бы там рядом с отцом, рядом с матерью. Вне всяких надежд.
Новый день. Новая тренировка. Иуа’тон спал в собственных покоях, в здании, чем-то напоминавшее казарму. На самом деле, это и была воинская часть морской гвардии, что призвана защищать Страну тысячи холмов от внешних атак, но в воинской части была дополнительная зона для новобранцев, которым только предстояло познать искусство владения оружием. К крепко спящему атланту зашёл Неоторофос. Он склонился над парнем и положил руку на его плечо. Иуа’тон медленно открыл глаза.
– Который час? Я что, проспал? – Спросонья спросил атлант.
– Нет, дорогой друг, я пришёл разбудить тебя раньше остальных. В прошлый раз у тебя были трудности с овладением копья. Перед основной тренировкой тебе нужно отточить мастерство.
– Это так обязательно? До моего посвящения еще года, я могу спокойно подготовиться во время обычных тренировок. Мне поможет Тхакорр, у него это неплохо выходит, да и мы с ним ладим. – Отмахнулся Иуа’тон и хотел снова лечь спать, чтобы наверстать упущенные мгновения без сна.
– Вы пренебрежительно относитесь к своей судьбе, принц. Будущему правителю не стоит плохо владеть десятками тысяч техник боя, ему будет достаточно в совершенстве овладеть одной, и поверьте, это повергнет в ужас его противника. – ответил ему Неоторофос.
– То есть мне нужно следующие лет пять махать копьём как прокаженный, и тогда я смогу стать королём Атлантиды? А что, мне нравится твоя идея. Очень по-королевски. – ухмыльнулся Иуа’тон.
Неоторофос тоже не смог удержать свое лицо суровым и поддался насмешке четвертого сына.
– В любом случае, мой дорогой Иуа’тон, ты уже проснулся. Так отчего же нам и не начать чуть пораньше?
