Джастус смотрит на меня, он явно не желает произносить это вслух, а хочет, чтобы я сама поняла, что он имеет в виду. Все чего-то недоговаривают, не только я одна. Все чего-то ждут и хотят, чтобы другие выслушали то немногое, что они способны сказать, а потом додумали все сами и сделали выводы.
Джастус думает, что мою маму убила Майра.
Я бы еще о многом хотела его расспросить, но внезапно чувствую, что мы не одни. Я поднимаю голову и вижу Невио. Верховный Жрец стоит рядом со мной, и у него на шее цепь с орденом, который раньше носила мама.
– Джастус, – говорит Невио, – тебе пора приступать к работе в башне. Уже темнеет.
Джастус покорно склоняет голову. Уходя, он кладет руку мне на плечо. Он делает это впервые с тех пор, как узнал, кто я, и я благодарна ему за этот жест и за то, что он рассказал мне правду. Джастус – слабый человек, слишком слабый по сравнению с моей мамой, но это не значит, что у него нет сердца. И он не выдал меня. Он никому не сказал, что я сирена и что меня следует немедленно отдать под контроль Совета.
Я тоже встаю, но Невио жестом предлагает мне сесть обратно. Я не подчиняюсь. Он выше меня на несколько дюймов, но я не хочу смотреть на него снизу вверх, а предпочитаю смотреть мимо него.
– Я знаю, Рио, что тебе через многое пришлось пройти, – мягко произносит Невио. – И я понимаю, что из-за смерти мамы и выбора сестры ты немного не в себе.
Тут он прав.
– Но теперь тебе придется со всем справляться самостоятельно и рассчитывать только на себя, – заключает Невио.
От этих его слов мне вдруг становится очень горько, потому что Верховный Жрец опять прав. Бэй и мама устранились от всего, бросили меня, так что теперь мне придется в одиночестве собирать осколки былой жизни, и кто знает, к чему это меня в конце концов приведет.
– Я полагаю, Джастус поделился с тобой своими предположениями, – вздыхает Невио. – Не стоило ему дважды повторять одну ошибку. Знаешь, он ведь и Бэй говорил, что считает, будто в смерти вашей матери повинна Майра.
Джастус говорил такое моей сестре?
– Так что меня не удивило, – заключает Верховный Жрец, – что Бэй решила сбежать от всего этого в мир Наверху.
А вот это неправда. Невио был тогда сильно удивлен, я видела выражение его лица в тот момент, когда Бэй сказала: «Я выбираю жертвенную жизнь Наверху». Интересно, зачем ему понадобилось меня обманывать?
И тут вдруг меня осеняет: Верховный Жрец Невио – сирениус, причем весьма необычный и очень коварный. Неужели такое возможно? Это выше моего понимания.
Верховный Жрец никак не может быть сирениусом. Это против правил.
И тем не менее это так. Я точно знаю. Сказав мне неправду, он сам себя выдал.
Невио говорил убедительно, он заставил меня почувствовать горечь и поверить – пусть не во все, но в то, что мама и Бэй бросили меня одну решать эту головоломку, – а потом допустил ошибку. Он сказал, что в тот памятный день не был удивлен. Верховный Жрец не знал, что я видела его в тот момент, когда Бэй сделала свой выбор.
Внезапно у меня в мозгу мелькает мысль, яркая и четкая, словно рыбка, что плавает между кораллами в морских садах.
«Когда Майра манипулирует тобой, она никогда этого не скрывает. Тетя смотрит тебе в глаза. Ты, даже если не в состоянии ей сопротивляться, понимаешь, что именно она делает, и ненавидишь ее за это. Невио не такой. Он не хочет, чтобы ты знала, что на тебя воздействуют».
Означает ли это, что Майра – честная сирена? Означает ли это, что я могу ей доверять?
– Мне пришлось на какое-то время изолировать твою тетю, – продолжает Невио. – Она проникла на запрещенную для сирен территорию. Один из охранников абсолютно уверен в том, что видел с ней кого-то еще, но задержали только ее одну. Ты, случайно, не знаешь, кто бы это мог быть?
– Нет. Но это точно была не я. Я боюсь свою тетю и всячески избегаю ее.
Невио какое-то время внимательно на меня смотрит. Не верит? Может, стоило добавить в порцию лжи побольше правды? Понял ли Верховный Жрец, что я узнала его секрет? Разгадал ли он мою собственную тайну?
– Ну что же, Рио, я рад это слышать.
После этого Невио оставляет меня и направляется по галерее к двери, которая ведет в башню, где работает Джастус. Я жду, когда дверь за ним закроется, и только потом перевожу дыхание.
Зачем кому-то понадобилось убивать нашу маму? Может, причина в том, что ей было что-то известно? Или она что-то сделала?
Похоже, я недостаточно хорошо знала собственную мать.
Вернувшись в свою комнату, я беру темную ракушку, которую мне дала Майра. Она твердая и бугристая на ощупь. Когда-то в ней обитал моллюск. А сейчас? Сейчас там опять есть что-то живое? Смогу ли я услышать голос тети?
Это похоже на магию. Я чувствую, что это опасно.
Но у меня накопилось столько вопросов.
Когда Невио показывал мне листок из маминого дневника, он не хотел, чтобы я прочитала записи на обороте. Там говорилось о сиренах. А еще она написала: «Спросить Майру».
Именно это я сейчас и сделаю.
– Ты можешь рассказать мне историю сирен? – говорю я в раковину. – С самого начала?
Я чувствую губами холод ракушки, потом подношу ее к уху и жду.
– Да.
