Это может показаться странным, но подводные мины кажутся мне менее опасными, чем люди. Они сделаны с определенной целью, и они выполняют свою роль. Мины – не живые существа. С ними все просто и понятно, не то что с мамой, Майрой или Бэй.
Мне есть о чем еще спросить Майру. Например, кто убил мою маму и не она ли сама это сделала.
Но что-то меня останавливает. Возможно, я не хочу услышать правду. А может, боюсь обнаружить, что тетя меня обманывает. Или вдруг она обидится и вообще перестанет отвечать на мои вопросы, а мне еще очень многое надо узнать.
– Пожалуй, все, – помолчав, говорю я.
Это не вопрос, и поэтому Майра не отвечает. Раковина молчит, я слышу только извечный шум океана.
Я кладу на место раковину Майры и беру раковину Бэй. Я хорошо понимаю, что тетя передавала мне голос, который был сохранен когда-то давно, но сейчас мне так легко представить, что Бэй где-то совсем рядом поет для меня и скучает по мне.
Я шепчу в раковину вопрос для Бэй:
– Почему ты ушла?
Но сестра не отвечает. Она просто продолжает петь.
Я ложусь на спину, закрываю глаза и пытаюсь представить, на что способна Майра. Как и все сирены, она способна убеждать, но еще моя тетя отлично умеет подражать чужим голосам, может задавать вопросы людям из прошлого, которые ждут возможности на них ответить, и ухитряется помещать сказанные кем-то слова в маленький мир морской раковины.
А ведь та женщина из далекого прошлого права.
Быть сиреной действительно и прекрасно, и страшно одновременно.
– Я тут кое-что для тебя придумал, – говорит Тру. – Правда, пока еще не совсем готово, но, по-моему, получилось неплохо.
Он снова прикатил свою тележку к самым дорожкам и теперь снимает с нижней полки ведро.
– Благодаря тебе люди заинтересовались искусственными рыбками, – поясняет он. – Вот я и подумал, что надо извлечь из этого максимальную выгоду, и прикатил сюда тележку. Уже семь штук продал. Скоро мы выкупим обратно кольцо твоей мамы.
Тру рывком поднимает ведро на самый верх тележки.
– Жаль, что не удалось толком поговорить с родными Фэна. Я пытался, но они все еще очень подавлены и, кажется, правда ничего не знают. А Калеб уже рассказал мне все, что мог.
– А я поговорила с тетей, но тоже пока не смогла ничего разузнать.
– Ничего, мы не отступим, – говорит Тру. – И обязательно все узнаем. Так вот, смотри, что я придумал. – И с этими словами он опускает руку в ведро и достает какую-то длинную извивающуюся штуку серебристого цвета.
– Ты что, сделал механического угря?
Тру кивает:
– Вдохновился после твоего заплыва.
– По-твоему, я похожа на угря?
– Ага. – Тру улыбается. – Это комплимент.
Он заводит угря и бросает его в воду. Угорь, извиваясь, плывет вдоль дорожки. Это смотрится очень красиво. Тру прав: если мой стиль плавания хоть отдаленно напоминает плавание угря, то он сделал мне комплимент.
Угорь утыкается в стену, разворачивается и плывет обратно.
– Дотронься до него, – предлагает Тру, когда угорь подплывает ближе.
Я дотрагиваюсь и вздрагиваю от слабого удара током.
– Ты уже осуществил мою задумку? – удивляюсь я. – Так быстро?
– Не мог ночью заснуть, вот и решил поработать, – поясняет мой собеседник. – Я их сделал пять штук. У этого заряд нормальный, остальных я не успел как следует протестировать, так что не уверен в их безопасности. Мне нужно время, чтобы все проверить.
Да вот только времени-то у нас как раз и нет. Вокруг начинают собираться люди, они ждут, что сегодня я продемонстрирую им больше, чем в прошлый раз. Мы запустили маховик интереса и должны этим воспользоваться.
– Эй! – окликает нас один из зрителей. – Вчера были рыбки. А что сегодня?
– Сегодня их будет больше, – отвечает Тру.
Кто-то неодобрительно свистит. Кто-то кричит:
– Рыбок мы уже видели!
Мне очень нужна эта работа. Я еще не готова довериться Майре настолько, чтобы согласиться уйти вместе с ней.
И я прошу Тру:
– Можно, я выступлю с угрями прямо сейчас? Уверена, что это не опасно.
– Я тоже так думаю, – отвечает Тру, – но я должен в этом убедиться. Давай лучше отложим до завтра.
Я поворачиваюсь к Тру спиной и, забравшись на стартовую тумбу, поднимаю мокрого угря над головой.
– Вот, смотрите! – Я обращаюсь к толпе настолько громко, насколько могу себе позволить, чтобы не потерять контроль над голосом. – С этим я буду плавать сегодня.
– И что эти штуки делают? – спрашивает один из игроков и подходит ближе.
Я бросаю угря в воду. Угорь плывет.
– Похоже на рыбку, – разочарованно заявляет игрок. – Я-то думал…
Меня это бесит. Потому что даже без электрических разрядов, даже если не использовать его в шоу, изобретение Тру прекрасно само по себе. Да люди в очередь должны выстраиваться, чтобы приобрести такие уникальные изделия.
И тогда я предлагаю этому типу:
– А ты попробуй дотронься.
Он дотрагивается до угря и сразу отскакивает. Он удивлен, а я улыбаюсь:
– Видишь, это не просто рыбка. Расскажешь остальным?
– Ладно, расскажу, – неохотно соглашается игрок. – Но еще вопрос, ощущается ли это через твой гидрокостюм?
Я спускаюсь в воду и прикасаюсь локтем к угрю. Слабый толчок есть, но материал сводит силу разряда почти к нулю.
