– Пожалуйста, позволь мне выйти. – Элис потянулась к дверной ручке. – Я действительно не хочу идти с тобой на ленч. Вряд ли я выдержу еще один дрянной ресторан.
Паллиадис одной рукой толкнул ее назад на сиденье.
– Я повезу тебя в хорошее место, – сказал он непреклонно. – «Л'Эскарго Монторгей» рядом с Лезоль. Это заведение принадлежит моей приятельнице Куикет Террай, сестре владельца «Тур д'Аржан».
– Мне все равно, я не голодна!
Бесполезно. Пока машина отъезжала от тротуара, он сидел неподвижно, повернувшись к ней строгим профилем, и лишь маленькая жилка пульсировала у него на виске.
Он не выглядит сумасшедшим, думала Элис, рассматривая его. Напротив, Нико Паллиадис являлся воплощением идеальной, холодной сдержанности. Он был одет с иголочки: серый деловой костюм, черное пальто из мельтона, элегантная шляпа. Элис пришлось признать, что он был исключительно привлекателен; в его мрачной мужественности заключалось неуловимое обаяние. Молодой романтичный греческий наследник судовой корпорации. Однако она поторопилась заверить себя, что это не отменяет его сумасбродства.
– Мы едем на ленч, – подтвердил он, глядя прямо перед собой. – Я хочу поговорить с тобой.
Всю оставшуюся дорогу они сидели, сохраняя натянутое молчание. Когда «Даймлер» подкатил к фасаду «Л'Эскарго», Элис смогла убедиться, что ресторан, существовавший уже более ста лет, является полной противоположностью безвкусной «Старой Руси». Николас Паллиадис привез ее на ленч в заведение с изысканной обстановкой – бархатные диванчики, латунные перила, эффектные зеркала времен Второй империи и сказочно расписанный потолок.
Что касалось Элис, Николас мог с таким же успехом повезти ее в «Бургер Кинг» на Елисейских полях. Она, не снимая пальто, присела за столик и молча опустила глаза, не в силах совладать с тем, что происходило с ней последние дни, и уж тем более – с Николасом Паллиадисом. Ей все еще не верилось, что он оказался главным европейским инвестором Дома моды Джексона Сторма! Может быть, ей надо обратиться к Джексону Сторму и объяснить ему, что она не может работать на него, если от нее будут требовать развлекать нужных ему людей? «Он знает об этом», – сказала она себе. Джексон Сторм не только приложил здесь руку, но, вероятно, уволит ее, если она каким-либо образом станет противиться его миллионеру-инвестору.
Оцепеневшая Элис взяла меню, протянутое официантом. Она понимала, что Руди слишком разозлен, чтобы взять ее к себе назад. А в условиях, когда весенние коллекции уже шьются на определенных манекенщиц, не так-то просто получить работу модели. Потребуются недели, может быть, даже месяцы.
Дрожащими руками она отложила в сторону меню «Л'Эскарго» и посмотрела на Паллиадиса, сидевшего напротив. В конце концов, это Европа, а не Америка; богатый мужчина может преследовать молодую беззащитную женщину сколько пожелает. Тем более если у него в руках рычаги управления на месте ее работы.
Элис смотрела на его вьющиеся курчавые темные волосы. Он, ко всему прочему, поставил ее в неловкое положение перед Кристофером Форб-сом, на его глазах уведя ее, будто какую-то собачку на привязи.
Николас Паллиадис молча изучал тщательно разработанное меню «Л'Эскарго». Она бросила взгляд на его руку с длинными пальцами, державшую сложенный лист меню, и маленькую голубую татуировку в виде якоря у основания большого пальца. Николас Паллиадис принадлежал к семье, состояние которой исчислялось в миллиардах, и все же ему пришлось поработать на одном из дедовских танкеров в качестве простого матроса. Теперь, сидя перед ней, он выглядел загадочным, замкнутым в своем с лоском сшитом костюме. Однако почему, ради Бога, она смиренно делит с ним ленч, если вовсе не желает этого делать? Неужели она начинает испытывать к нему какое-то странное притяжение?
Элис вспомнила, как он, точно тигр, метался по квартире на авеню Фош, обвинял ее в шантаже и обмане. Без сомнения, то, что он оказался голым в одной с ней постели, напоминало какой-то чудовищный, кошмарный сон. Нет, они никогда не занимались любовью!
Он опустил меню и посмотрел на нее.
– Ты в порядке?
Синие глаза Элис не мигая встретили его пристальный взгляд.
Она обеими руками вцепилась в край стола. Как же ей избавиться от этого наваждения? Отчего Николас Паллиадис не может оставить ее в покое?
Кажется, он испытывал схожие чувства.
– Зачем ты мучаешь меня? – хрипло спросил Паллиадис. Он выглядел раздраженным, будто произнесенные им слова были для него полной неожиданностью. Теперь он говорил мрачным, сдержанным тоном. – Ты знаешь, я жду твоих условий. Раз я так далеко зашел, тебе придется дать мне больше информации. Без этого я не смогу действовать.
– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Элис в упор смотрела на него. – И никогда не понимала.
– Не смеши меня. – Николас чеканил каждое слово. – Ты отправилась со мной в постель. Я лишил тебя девственности. Это, – произнес он негромко, – дорого стоит. Знаю, что за все это надо платить. Я жду.
На этот раз вспылила Элис.
