— И этот случай. Тот, который длится сейчас… ну, вы понимаете. Так вот. Они, узнав о смерти соседки, разругались в пух и прах, и разъехались, на разных электричках, в город, с интервалом минут в сорок. И каждая решила, что девочку забрала другая. На следующий день мама позвонила бабушке, и поинтересовалась, собирается ли та возвращать ребенка законному владельцу. Услышав «какого ребенка?», мать рванула на дачу, и обнаружила, что я забралась в запертый дом каким-то непонятным образом, и сплю на кухне, а рядом со мной спит тёть Тамарина кошка Джини. Кошку она выгнала, а меня забрала с собой в город. Даже поесть не дала. А я не ела почти сутки, и была такая голодная. Да и ночи в августе не самые теплые, а обогреватель я включать побоялась, тем более что стоял он в бабушкиной комнате, и туда нельзя было заходить без разрешения. Когда мы с Лийгой искали самый страшный эпизод в моей жизни, мы нашли этот. Вроде бы просто глупость, верно? Но когда тебе всего шесть… думаю, вы понимаете.
— Это ужасно, — сказал Ит. — Дана, правда, это действительно ужасно. Представляю, какого страха ты тогда натерпелась.
— Смертельного, — просто ответила Дана. — Если бы не Джини, я бы, наверное, сошла с ума в ту ночь. От ужаса. А сейчас…
Она осеклась, и коротко глянула на ближнюю дверь в комнату.
— Что — сейчас? — не понял Скрипач.
— Я соврала, — беззвучно сказала Дана. — Здесь нет бесконечного дня. И солнце уже садится. А когда садится солнце, оживают тени. Здесь очень страшные тени. И ночью тут вовсе даже не тихо, потому что они живут.
— Кто? — спросил Скрипач.
— Тени, — пожала плечами Дана. Этот взрослый, усталый жест выглядел в исполнении шестилетней девочки странно и нелепо.
— Чьи тени? — спросил Скрипач.
— Я не знаю, — покачала головой Дана. — Дом скрипит и словно бы разговаривает, стены шевелятся, мебель сдвигается с мест. Мы не спим ночью, мы сидим в углу вместе с Джини, и ждём, что вот-вот эти тени доберутся до нас. Чёрные тени, от которых нельзя спастись. Потому что дом заперт. А знаете, там, на Берегу… я была так рада, когда у меня появилась Джини, — Дана улыбнулась. — Я уже совсем позабыла про этот случай, но кошку, нежную, добрую кошку, чьё тепло спасло меня той ночью, я помнила, и скучала по ней.
— Она пропала? — спросил Ит.
— Да, — кивнула Дана. — После смерти тёть Тамары она куда-то пропала. Это немудрено, потому что домашняя кошка не сможет жить одна на дачах. Наверное, она погибла в то же лето. Но она почему-то вернулась ко мне на Берегу. И здесь тоже.
Дана снова погладила кошку, и та опять боднула головой её ладонь, словно бы напрашиваясь на новую ласку.
— Она добрая, — сказала Дана печально. — Хорошо, что я её нашла. Хотя бы здесь. Пока она здесь, мне не будет так одиноко.
— Погоди, — попросил Ит. — Дана, мы в локации, которую ты же сама и создала. Ты можешь выйти отсюда в любой момент, и оказаться в реальности, на «Лучезарном». По-моему, этот эксперимент следует немедленно прекратить. Я категорически против того, что ты испытываешь сейчас такую боль. Ты не должна страдать. Понимаешь?
Она вдруг засмеялась, тихо, еле слышно.
— Ты ещё не понял? — спросила она. — Ладно, неважно. Не понял, и не понял, значит, потом поймешь. Попозже. Рыжий, ты о чём-то хотел спросить?
— Да, — кивнул Скрипач. — Дана, что в той комнате, которая была бабушкиной? Почему туда нельзя заходить?
— Какой ты нетерпеливый, — упрекнула его Дана. — И почему, позволь узнать, тебя так интересует именно бабушкина комната?
— Ваша с мамой тоже интересует, но в неё ты заходить почему-то не запрещала, — заметил Скрипач. — А в эту не позволяешь.
— Потому что я объяснила — всему своё время, — строго произнесла Дана. — Пока оно существует, оно будет всему и своё.
— То есть оно перестанет существовать? — спросил Ит.
— Можно и так сказать, наверное, — пожала плечами Дана. — Комната… ох, ладно. Лийга, иди сюда. Твоё время, кажется, уже действительно пришло.
Из-за двери, которая вела в комнату Даны и её матери, вышла Лийга — и выглядела она в почти в точности так же, как на «Лучезарном», с одной поправкой. От тела Лийги исходил сейчас свет, слабый, янтарный, едва различимый.
— Это как понимать? — с недоумением спросил Скрипач.
— Как получится, — с усмешкой ответила Лийга. — Детка, ты молодец, — обратилась она к Дане. — Ты справилась.
— С чем она справилась? — спросил Ит.
— С тем, с чем следовало. Вы здесь, — коротко ответила Лийга. — И, не смотря на удивление, мысль о том, что же там, в последней комнате, вас так и не отпустила. Я права?
— Подозреваю, что там может быть выход из локации, — сказал Скрипач. — Конечно, это странно, но почему бы и нет.
— Действительно, почему бы и нет, — покивала Лийга. — Логично. Не придерешься.
— Лий, ты что, в сетевом режиме? — спросил Ит.
— Дошло наконец, — Лийга повернулась к нему. — Да, Ит. Я в сетевом режиме. В пред-сетевом, вы его называете тренировочным. В одном шаге, так сказать.
— Но ты в имитации, — произнес Ит.
— Уже нет, — покачала головой Лийга. — Простите, но иначе было нельзя.
— Нельзя — что? — рявкнул Скрипач.
