— Как это — зачем? — удивился Скрипач. — Чтобы посидеть с серьезными и скорбными мордами, и поделать друг перед другом вид, что мы умные, принципиальные, и нацеленные на результат. Что всё серьезно.
— А оно на самом деле не серьезно? — с интересом спросила Лийга.
— Не знаю, — покачал головой Скрипач. — Система утверждает, что нет. Ты же сама видела все прогнозы, а так же ответ системы о том, что данную проблему невозможно решить или обойти. Однако…
— Однако мы тут сидим сейчас, и разговариваем, а это значит, что «Альтея» тогда эту задачу решила. Не одна, с помощью «наблюдателей» и «принцесс», которые с ней взаимодействовали, но решила, и забросила нас сюда. Так почему, собственно, этой системе, практически полностью аналогичной той, не справиться точно так же с идентичной задачей? — резонно спросил Ит.
— Она может не захотеть, — заметила Лийга.
— Да кто же её будет спрашивать, — хмыкнул Скрипач. — Ладно, давайте без шуток теперь.
— Давайте, — кивнул Ит. — Давно пора. Не факт, что у нас что-то получится, в этом он прав, но мы хотя бы попытаемся. Лий, где Дана до сих пор? Она же обещала подойти.
— Сейчас будет, — ответила Лийга. — Не надо только её вызывать, вы же знаете, что её раздражает, когда подсматривают.
— Мы и не думали подсматривать, — возразил Скрипач.
— Вот только ей вы это не докажете, — вздохнула Лийга. — Подождём, она скоро должна прийти.
— Ты следила? — спросил Скрипач, когда Дана через полчаса появилась, наконец, в каюте.
— Угу, — кивнула Дана. — Трусишка зайка серенький под елочкой скакал. И ускакал, разумеется, как только понял, что волки все в намордниках, и за бочок его кусать поэтому не будут.
— Ты хочешь сказать, что мы — это волки в намордниках? — удивился Скрипач.
— А разве нет? — Дана повернулась к нему. — Именно что волки в намордниках. Были бы без, приказали бы доставить сюда и зайчика, и зайчиху, и зайчонка заодно, потому что как же зайчонку без зайчихи, правда?
— Зайчонок универ заканчивает, — напомнил Скрипач.
— И что? — хмыкнула Дана. — При таком папаше и такой мамаше он либо инфантилен, либо разбалован, либо и то, и другое, поэтому без зайчихи ему никуда. Это была бы супер-пупер-трагедия, — Дана покачала головой. — Как представлю себе, аж в дрожь бросает.
— Ты о чём? — не понял Скрипач.
— Ну как это о чём? — удивилась Дана. — Сто против одного, что зайчонку они ничего не рассказывали. А теперь — как эта ситуация выглядела бы с точки зрения нашего зайки. Его прекрасных родителей неведомые инопланетяне затаскивают на летающую тарелку, заодно прихватив и его самого, а позже выясняется, что его дражайший папа должен уйти в другое измерение — обычно люди это так называют, откуда им про Сферу знать — а мама должна поспособствовать этому уходу. Почему? А потому что так надо. Объяснения вряд ли сработают, потому что для осмысления этих объяснений нужны годы. И чего? Это разве не трагедия?
— Да, это именно что трагедия, — сказал доселе молчавший Ит. — Для парня такие события стали бы трагедией уж точно. Не знаю, инфантилен он, избалован, или нормальный, но расставание с отцом, да еще и с давлением на мать и с её участием, вряд ли повлияло бы на него положительно. В этом ты права.
— Ха, разумеется, я права, — пожала плечами Дана. — Но теперь толку-то про это говорить. Зайца мы отпустили, и скатертью дорога. Просто ощущение гадкое, — добавила она уже другим тоном.
— Потому что он нас предал? — спросил Скрипач.
— Не, ты чего. Он нас не предавал, не думал даже, — покачала головой Дана. — Это другое. Просто… так получается немного нечестно.
— В каком смысле? — не понял Ит.
— В том, что Вета Штерц не будет принимать в этом всём участие, — объяснила Дана. — Только я. Ну и ладно. Может быть, так даже правильно. В одном он не ошибся, как мне показалось.
— В чём? — спросила Лийга.
— В том, что это действительно уже не его история. И в книге был не он, как мне показалось, — Дана задумалась. — Ладно, ребята. Что сделано, то сделано.
— Значит, отпускаем официалов, становимся в полную автономку, и начинаем отрабатывать наш план, — подытожил Ит. — Другого варианта нет.
— Именно так, — подтвердила Лийга. — Кстати, интересный момент. Он ни слова не сказал о Контроле, вы заметили?
— Ещё бы, — кивнул Ит. — Однако я не думаю, что он упустил этот момент из вида. Скорее всего, умолчал сознательно.
— Он много лет молчал об этом сознательно, — заметила Лийга. — А ведь это не может быть не значимо. Сиур, к которому принадлежал мир, из которого «Альтея» забросила вас сюда, находился под контролем Сэфес. Верно? Это был зонированный мир третьего уровня, который принял вас, принял «Сансет», в котором была и Официальная служба, и транспортники, и чужие технологии. Вы же сами говорили, что они использовали технологии зивов для воссоздания стеклянных лесов, да?
— Да, ты права, всё так и было, — согласился Скрипач. — И вывод ты сделала правильный, как мне кажется. Вот только, Лий, ты действительно уверенна, что сумеешь одна воссоздать имитацию той модели?
