Бывший пилот затравленно озирается. Как ему убедить этих весельчаков? Он видит только одну возможность - показать записку Лаврова. Рука сама тянется к внутреннему карману пиджака.
Болл берет записку, вглядывается в торопливые строчки. Но ни он, ни Медик не могут разобрать ни слова!
- Это же по-русски! - кричит Мартин.
Вытянув шею, Медик взглядом отыскивает третьего партнера - Лотара Лашке.
А тот уже спешит навстречу - оставил свой столик, когда услышал возглас Мартина.
Медик трогает за рукав Джозефа Болла:
- Отвлеки парня!
В ту же секунду Болл набрасывается на Мартина, крича, чтобы тот перестал темнить и загадывать ребусы. Став за его спиной, Лотар Лашке быстро прочитывает записку. Несколько секунд раздумья - на большее нет времени - и решение принято. Записка снова у Медика.
- Езжайте в русское посольство, - шепчет ему Лашке.
- Все трое?
- Да!
- А вы?
- Я буду там. Я - "русский дипломат", поняли?
Медик озадаченно глядит вслед Лашке - тот уже пробирается к выходу.
2
В те минуты, когда профессор Лавров знакомился с интервью Сергея Чугунова, аналогичная газета легла на стол руководителя специальной службы, в ведении которой находилось подразделение инспектора Данлопа. Его вызвали и спросили, как документирована катастрофа с "ягуаром" Брызгалова.
- Заключение дорожной полиции гласит: всему виной искра статического электричества, взорвавшая бензин в баке автомобиля. Машина вздыбилась, потому что в момент взрыва потеряла управление и налетела на массивное каменное ограждение проезжей части улицы. Все оформлено надлежащим образом и подписано авторитетными специалистами.
- Теперь об интервью. Меня интересует то место, где идет речь о женщине. Ее реплики автор интервью считает странными. Я цитирую: "Будто Брызгалова не очень хорошо понимала, о чем говорит". Что он имел в виду?
- Не могу взять в толк, шеф. Все было сделано чисто... Мне тут же позвонил Шервуд и выразил удовлетворение хорошей работой... Уж не темнит ли Чугунов?
- Я знаю этого человека. Что-то он держит за пазухой, Данлоп, какой-то камень... Ну-ка, пусть прокрутят магнитную запись этой беседы. Слушать будем не мы одни - только что из России прибыл наш человек: в разное время провел в этой стране почти два десятка лет, хорошо знает язык...
Прослушав магнитную запись телефонного разговора Чугунова с Брызгаловой, шеф сказал, что все вроде бы в порядке. При этом он посмотрел на сотрудника, вернувшегося из России.
- И у меня нет замечаний, - сказал тот. - Разве только вот это житель Советского Союза вряд ли назовет свое посольство русским...
- Имеете в виду то место, где Анна Брызгалова говорит, что не приедет в "русское посольство"?
- Привычнее прозвучало бы "советское посольство".
- Замечание не кажется мне существенным. Можно привести сотни примеров, когда русские в слово "Россия" вкладывают понятие обо всем Советском Союзе... Вспомните хотя бы широко известную реплику одного из политических комиссаров Красной Армии в критический момент обороны Москвы: "Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва". И все же интервью тревожит меня... Женщина все еще в доме Лаврова? Увезите ее оттуда. Увезите немедленно.
3
Данлоп покинул кабинет шефа в начале пятого часа вечера. Около тридцати минут затратил на подбор нового помещения для Анны Брызгаловой. Выбор пал на одну из загородных резиденций секретной службы - здание было достаточно изолированно и комфортабельно, чтобы можно было поселить в нем пленницу. Сложнеее оказалось с организацией питания и круглосуточного медицинского обслуживания пациентки. Кроме всего прочего в доме постоянно должна была находиться охрана. Но Данлоп справился и с этими задачами.
Без четверти пять он сел в служебный автомобиль и назвал шоферу адрес.
Автомобиль притормозил возле дома Лаврова, когда время перевалило за пять вечера. Дверь отворила Гибсон. Данлоп осведомился, дома ли профессор, и показал свой полицейский жетон.
Гибсон позвала Лаврова. Не поздоровавшись, Данлоп спросил о состоянии больной.
- Не знаю, что ответить, - Лавров посмотрел на Гибсон, как бы ища у нее поддержки. - Ведь курс лечения только начат...
- Вот глядите! - Гибсон взяла со стола пачку бумажек. - Это анализы. Первые анализы пациентки профессора. Они получены только сегодня.
- Давайте! - Данлоп сунул анализы себе в карман. - Их будет смотреть другой врач. Я забираю больную.
- Но это невозможно! Она серьезно больна. Будет новое потрясение. Понимаете, чем это может кончиться?
- Все понимаю. Однако таково решение.
- Чье решение, позвольте узнать?
- Помогите больной одеться, - Данлоп взглянул на Гибсон. - Действуйте осторожно, не напугайте пациентку. Скажите, что ее везут на консультацию...
Гибсон сделала шаг к лестнице, ведущей в спальню.
- Погодите, Джоан! - крикнул Лавров. Он всем корпусом повернулся к Данлопу: - Только что была проведена сложная процедура. После нее больную нельзя тревожить. Придется вам подождать.
- Сколько?
Лавров беспомощно оглянулся на Гибсон.
- Часа два! - ответила она.
