- Полагаю, что тут вы ошибаетесь, майор, - она не знала, кто вы. Больше того, вызов Сатановской сюда... да, да, майор, она приехала к нам по вызову Грина - связан именно с использованием "окна" на Буге при проведении той операции, которой ныне усердно занят Грин. Вы, должно быть, от огорчения совсем забыли о магнитофоне, которым воспользовались вчера. Сейчас я ознакомлю вас с записью на магнитофонной ленте... - Полковник поднял телефонную трубку и кому-то приказал принести "подарок майора Торопова", затем продолжал: - Если бы Сатановская и приняла вас не за влюбленного в нее молодого художника, а за чекиста, специально к ней приставленного, то и в таком случае наблюдение за нею и она сама и разведка могли бы приписать, и не без основания, тому обстоятельству, что ее поведение на берегах Буга обратило на себя внимание польских властей, которые и попросили нас на всякий случай присмотреть за ней, только и всего. А мы поглядели, ничего не заметили, работали топорно, рассекретили себя и так далее, так что и бояться нас нечего. Но главное, что нам было нужно, - мы теперь знаем. Сейчас вы в этом убедитесь, майор.
Полковник вставил в аппарат ленту и передал Торопову листки с переводом беседы Грина и Сатановской с английского на русский.
Лента некоторое время тихо шуршала, затем послышались голоса, мужской, грубый и резкий, и женский, по тембру майор узнал - Сатановской. Он слушал и в то же время внимательно читал лежавший перед ним перевод.
- Из хи слиип?
- Иес, оф коос.
Это Торопов и сам слышал. Теперь он читал перевод.
Грин злобно произнес:
- Я пристрелю его!
"Должно быть, он сказал это, когда сунул руку в карман и сделал шаг по направлению ко мне", - подумал майор.
Женщина почти вскричала:
- Ты этого не сделаешь!
- Какого черта он привязался к тебе?
- А ты хочешь, чтобы ко мне приставили чекиста?
- Ты крутишь любовь с ним!
- Не твое дело. Я приехала сюда по твоему вызову, кот и давай побеседуем о деле. Зачем я тебе нужна? - и опять почти крик: - Не тронь его! Если ты причинишь ему вред - меня арестуют. Неужели ты, Грин, не можешь понять этого?
Послышалась возня, - должно быть, она силой мешала ему приблизиться к уснувшему, потом тихое проклятие и голос Грина.
- Ну черт с ним! Пойдем отсюда, мне необходимо дать тебе поручение.
Некоторое время снова было тихо, очевидно, они уходили в сторону от распростертого во сне чекиста, затем снова заговорил Грин - разговор теперь доносился, приглушенный расстоянием:
- Соня, я счастлив тебя видеть... В моем сердце ты навсегда осталась любимой.
- Не смей прикасаться ко мне! - в голосе Сатановской слышалась злобная ярость.
- Я всегда любил только тебя.
- Молчи. Ты погубил мою жизнь... Соблазнил девчонку сказками, увлек и погубил... Я нужна была тебе потому, что тебе приказали завербовать меня. О-о!.. Как я ненавижу тебя!
Опять послышался голос Грина, на этот раз угрожающий:
- Ты уже не веришь мне - это плохо. Но дело не должно страдать. Твой дядя Мордехай Шварц передал тебе приказ управления разведки... Шварц доложил рапортом, что ты отказалась выполнить приказ.
- Да, отказалась.
- Потому, что считаешь себя обманутой? - с насмешкой осведомился Грин.
- А разве это не так? - Сатановская расхохоталась.
- Тише! - угрожающе заговорил Грин. - Пытаешься шантажировать нас, не понимая, что за это можешь поплатиться жизнью.
- Что ты хочешь от меня?
- Ты должна выполнить приказ шефа. Или ты умрешь... Я хотел поговорить с тобой потому, что мне жаль тебя, я же люблю тебя...
- Молчи! Ты подлец, Грин! - с негодованием вскричала женщина.
- Возьми себя в руки, Соня, - почти ласково заговорил Грин. - Мне поручено передать тебе: как только выполнишь этот приказ...
- Так меня тотчас отправят за ненадобностью на тот свет? Ха-ха... Я давно ожидаю этого, ведь я слишком много знаю, не так ли, мой друг?
- Мне поручено передать тебе, что как только ты выполнишь этот приказ шефа, - продолжал Грин, - ты получишь возможность выехать в Америку и начать новую жизнь. Тебя ждут большие деньги, Соня.
- Ты, как всегда, обманываешь меня, Грин, - заговорила Сатановская после небольшого молчания. - Вы завлекли меня в свои сети, отрезали путь назад... До сих пор я была послушной рабой своих хозяев. Но я не видела своими глазами тех ужасов, которые творят на этой земле наши люди, идущие маршрутом "Дрисса"... и мне было не так тяжело. Теперь же вы хотите, чтобы я стала палачом, истязала и губила детей! Нет, нет, я не согласна, Сатановская почти кричала.
