- Возможно… Кто же мне все-таки скажет, почему потребовалась книга о вас? Потребовалась именно сейчас? Почему ваше имя приходится то и дело слышать по радио? Наконец, почему эту книгу поручено написать именно мне, если не совсем «красной», то во всяком случае «ярко-розовой», человеку, статьи которого расцениваются, как вредные, только потому, что я против Круппа, Функа, против войны.
- И что же вы по этому поводу думаете, Эрика?
Она грустно посмотрела ему в глаза.
- Я начинаю думать, что нас с вами дурачат, что мы, сами о том не подозревая, играем скверные роли, которые кто-то нам дал.
- Яснее, Эрика, яснее.
- Вам не предлагали возглавить какие-нибудь военные работы?
- Военные? Нет. Они знают, что я никогда не соглашусь. Но… вот Функ настаивает на том, чтобы я занялся делами Управления гражданского строительства. - Гросс сделал ударение на слове «гражданского».
- Все понятно, Герман. - Эрика стиснула руки. - Вот для чего им нужна моя книга о вас! И когда книга вышла бы в свет, в газетах можно было бы напечатать некролог обо мне, о красной, почти коммунистке, павшей жертвой террористов из «Консула», - им это было бы выгодно, да нет, просто необходимо для того, чтобы придать вам в глазах народа тоже красноватый оттенок.
- Я решительно ничего не понимаю, - сказал Гросс. - Если вы думаете, что вас убьют, когда вы окончите книгу, - не пишите ее.
- Нет, я напишу книгу о вас, Герман, но не для них, и окончу ее чуточку позже, когда вы будете лучше разбираться что к чему.
- Но я хочу разобраться сейчас, мне это необходимо.
- Хорошо, я скажу вам… На Управление гражданского строительства все чаще возлагаются поручения военного характера, особенно по подготовке к взрыву всевозможных сооружений. Рабочие не хотят иметь дело с этой «гражданской» организацией, тем более, что упорно говорят о секретном плане превращения нашего города в «немецкий Сталинград» на Рейне. Все это штучки генерала Келли и его хозяев, но нашим недобитым воякам эта мысль нравится. В связи с этим возлагаются особые задачи на Управление гражданского строительства. Назначая туда вас, они сразу убивают двух зайцев: приобретают талантливого специалиста и могут использовать в своих целях репутацию человека, не желающего работать на войну, - это облегчит им дело, рабочие вам верят, к вам они пойдут. Да и самые работы получат, по крайней мере на некоторое время, иной, безобидный вид. Вы им нужны как ширма.
- Гм… гм… - Гросс шагал из угла в угол. - В этом придется разобраться. Спасибо вам, Эрика. А в затеи «Консула» я вмешаюсь.
- Не спешите, Герман. Пока будем делать вид, что работаем над книгой, какую им хочется получить от меня.
- Хорошо. Пусть будет так. Какие еще причины вашего возбуждения?
- Как, разве недостаточно того, о чем я рассказала? - она усмехнулась.
Гросс чувствовал, что Эрика чего-то недоговаривает, но не хотел допытываться. А девушка действительно о многом умолчала. Не сказала она о взволновавшем ее свидании с американцем Лайтом, вместе с которым ей пришлось долго ломать голову над тем, как спасти Макгайра. Не рассказала и о том, как бросилась за помощью к Курту Рихтеру, беседа с которым неожиданно оказалась иной, чем Эрика ожидала: он был серьезно озабочен заигрыванием Функа с Гроссом и просил ее быть настороже. Не сообщила она Гроссу и о том, что после обстоятельной беседы с Рихтером побывала в Берлине, повидалась с ранее незнакомыми ей людьми и только сегодня возвратилась домой; она была в курсе «Акции «Б»» и делала все необходимое, чтобы провалить ее.
Гросс сказал:
- Они хотят запугать меня! Я люблю играть честно, в открытую: когда они откроют свои карты, тогда и поговорим.
- Они никогда не откроют перед вами своих карт. - Эрике стало жаль этого хорошего, честного, но несколько наивного человека. Она всем сердцем понимала, что Рихтер прав: против Гросса затеяна сложная игра, смысл которой заключается в том, чтобы во вред нации использовать его имя, репутацию, знания. Она подошла к нему и взяла его за руку:
- Вы очень хороший человек, Герман, но вы, друг мой, неопытны в интригах. Будьте осторожнее - они сделают все, чтобы сломить вас. Сделают все, - последние слова она произнесла с особой силой. - Не забудьте, «Консул» может взяться и за вас. А может, за вас уже принялись псы генерала Келли, как знать!
У входной двери раздался звонок. Послышались шаги.
- Луиза, - позвал Гросс прислугу. Но вошла его мать, седая, строгая на вид женщина.
- Тебе телеграмма из Гамбурга, - сказала она, обращаясь к сыну.
Гросс быстро прочел текст и закрыл глаза рукой.
- Прошлое возвращается… - тихо сказал он счастливым голосом. - Ильза, Ильза Цандер едет ко мне. Наконец-то… - и он направился в свой кабинет.
Фрау Гросс с непонятной Эрике горечью прошептала:
- Несчастный день. Два несчастья, одно за другим…
Эрика не понимала.
- Ильза Цандер - его невеста, - пояснила фрау Гросс. - Во время войны она неожиданно куда-то исчезла, а затем очутилась в Аргентине. Писала - от гитлеровского режима спасалась. И вот… Цандер возвращается сюда, к нему.
- Она хорошая? - почему-то шепотом спросила Эрика.
