- Вы служите Прайсу, и только Прайсу, советую вам понять это, - произнес он. - Впрочем, как знаете, капитан, мое дело предупредить вас. Идемте.
Гейм переступил порог, и дверь за ним захлопнулась с глухим шумом.
Он очутился в обширном, залитом ярким электрическим светом кабинете. Ковровая дорожка вела к огромному, заваленному бумагами письменному столу, за которым сидел Прайс. У стены, рядом со столом, стоял большой сейф. Прямо перед столом Гейм заметил закрывающие что-то металлические шторы, а в стене, позади кресла, в котором сидел хозяин, - три одинакового размера двери.
Четким военным шагом Гейм пересек кабинет и остановился у стола. Прайс поднял голову и в упор посмотрел на него. Длинный и тонкий нос миллиардера, наподобие птичьего клюва нависший над верхней губой, старое, в многочисленных складках лицо производили отталкивающее впечатление. Особенно неприятны были глаза Прайса, в которых Гейм увидел беспредельную жестокость. Он понял, что перед ним фанатик или сумасшедший.
Прайс молча протянул ему руку.
- Известно ли вам, капитан, что вы откомандированы сюда в мое полное распоряжение? - раздался скрипучий голос старика.
Гейм подтвердил, что ему это известно.
- Я знаю о вас все, - продолжал Прайс, сверля Гейма злобными глазами. - Это естественно… У вас произошло несчастье там, на базе «Норд». Погиб ваш коллега…
Гейм пожал плечами и как можно безучастнее сказал:
- В армии все случается… Что же касается капитана Нортона, то я почти не был знаком с ним - он был замкнутым человеком.
- Был… - казалось, Прайс прислушивался к тому, как звучит это «был», и Гейм отлично понимал его: если Нортон «был», значит, его нет; это для Прайса очень важно.
- Вы интересуетесь политикой? - спросил Прайс, меняя тему разговора.
- Моя специальность - самолеты, - сухо ответил Гейм.
- Мне рекомендовали вас как патриота, капитан. - Прайс откинулся в кресле.
Гейм молча поклонился.
Следующий вопрос застал Гейма врасплох.
- Вы счастливы? - неожиданно спросил его Прайс.
«Что он хотел этим сказать? - думал летчик. - Хочет убедиться, что находящийся у него на службе человек счастлив? Нет, пожалуй, нет. Вряд ли такой человек вообще понимает, что такое человеческое счастье».
- Я не задумывался над этим, - уклончиво ответил Гейм, - но вряд ли могу считать себя счастливым, сэр.
Казалось, Прайс только и ждал этого ответа. На его лице мгновенно появилось выражение удовольствия, глаза засверкали каким-то неестественным восторгом. Он соскочил с кресла, подбежал к летчику и вцепился ему в рукав.
- Я не ошибся в вас… вы молодец, капитан. Откровенность со мной - прежде всего. Вы несчастливы, значит, вы чувствуете жизнь! Да, да, вы далеко пойдете… Слушайте, что я вам скажу: если сейчас кто-либо не чувствует себя несчастным, то он чудовище, святой или идиот! Вам необходимо наблюдать за окружающей вас Вселенной - она разваливается над вашей головой… Вы понимаете меня?
- Да, да, конечно, - бормотал ошеломленный Гейм.
Возбуждение, охватившее Прайса, казалось, оставило его. Он снова занял место в кресле.
- Теперь перейдем к делу, - сухо, почти враждебно произнес он. - Вам предстоят совершать полеты по маршрутам, которые я вам буду давать в каждом отдельном случае. Вам придется летать на машине, которую, надеюсь, не трудно будет изучить. Это самолет марки «Метеор». У него есть некоторые особенности, с которыми я вас познакомлю. Пройдемте со мной.
Гейм с готовностью поднялся с места. Они прошли приемную, где к ним присоединился Скаддер, и вышли в туннель. Дрезина стояла на месте, но Вуда нигде не было видно. Скаддер включил рычаг скоростей, и машина снова устремилась вперед, на этот раз несколько под уклон. Когда Гейм вслед за Прайсом сошел с дрезины, он увидел, что туннель в этом месте упирался в большую стальную дверь. Скаддер вложил в замок ключ… Гейм ожидал, что вот сейчас они переступят порог нового помещения и начнут выбираться на поверхность, но ничего подобного не произошло. За открытой дверью находился лифт. Скаддер нажал одну из многочисленных кнопок, и кабина лифта, точно оборвавшись, стала падать вниз. Впрочем, ощущение движения тотчас же прекратилось, и определить, на какое именно расстояние они опустились, Гейм не смог.
- Свет! - скомандовал Прайс, когда они вышли из лифта.
Скаддер привел в действие какой-то механизм, мощный луч прожектора ушел в глубину и стал что-то нащупывать.
- Ну! - нетерпеливо понукал Прайс.
- Сейчас, сейчас, сэр… - бормотал Скаддер. Наконец луч прожектора метнулся влево и снова замер.
- Видите? - обратился Прайс к летчику. Но тот пока ничего не видел.
Прайс торжествующе рассмеялся:
- Вот вам первая особенность вашего «Метеора», капитан, - вы не видите его.
Но теперь, напрягая зрение, Гейм различил неподалеку что-то смутно отсвечивающее на фоне темной стены.
- Идите сюда, - и Прайс, взяв Гейма под руку, отошел в сторону.
Луч прожектора переместился, и теперь перед Геймом оказалась не черная, а белая стена.
- Видите? - снова спросил Прайс.
