Шофер, молодой парень, сложил газету, которую читал в ожидании очередного пассажира, сунул ее в. карман, включил мотор, и машина помчалась в сторону Савеловского вокзала. Шервуд сидел, притаившись и часто нервно посматривал на наручные часы - он боялся опоздать на условленное свидание.
Шофер оказался человеком словоохотливым.
- Сегодняшнюю «Правду» читали? - спросил он пассажира, не поворачивая головы.
- Нет еще… А что там? - поинтересовался Щервуд.
- Да опять же американцы войной грозятся,- шофер в негодовании покрутил головой.- Так вот и не терпится им войну начать. Советский Союз им поперек горла встал.
- Ну и как вы думаете, будет все-таки война? - спросил Шервуд.
- Все возможно.- Шофер немного помолчал.- Они, известно, на авантюру какую ни на есть рискнуть могут…
Машина миновала Лихоборы. Шервуд выругался.
- В чем дело? - спросил шофер.
- Да вот папиросы второпях забыл захватить,- ответил Шервуд, все еще продолжая с растерянным видом шарить по карманам.- Простите, нет ли у вас папирос?
Шофер вынул из кармана пачку.
- Пожалуйста,- предложил он.
- «Беломор»? - Шервуд опустил протянутую было руку. - Нет, я обычно курю «Казбек»,- сказал он с кислой миной.
- Как хотите,- и шофер спрятал папиросы в карман.
- Придется, видимо, у кого-нибудь одолжить,- сказал Шервуд.- Как. назло чертовски хочется курить.
Некоторое время они ехали молча.
- Остановите на минутку,- неожиданно предложил Шервуд.
Шофер с удивлением взглянул на него, но все же затормозил. На обочине дороги стояла коричневая «Победа», у поднятого капота которой возился плотный человек в кожаном пальто.
- Может, у него есть, - сказал Шервуд и вышел из такси.
- Извините,- произнес он нарочито громко,- нельзя ли попросить у вас закурить? Оставил дома папиросы…
- Пожалуйста,- буркнул человек в кожаном пальто. Продолжая возиться с карбюратором, он вытащил из кармана коробку папирос «Казбек», спички и протянул их Шервуду.
- Благодарю вас,- сказал Шервуд, закуривая с видимым удовольствием. Он возвратил человеку в кожаном пальто папиросы и спички.
- Ну, поехали,- обратился Шервуд к водителю такси. Он был доволен: дело сделано!
Когда машина уехала, человек в кожанке осторожно вынул из папиросной коробки маленький, вырванный из блокнота листок бумаги, на котором рукой Шервуда по-русски было написано: «Приказ получен. Приступайте к акции немедленно».
Вот оно что! Снэйк давно ждал этого приказа, и вот он получен - теперь за дело! Снэйк тщательно порвал бумажку на мельчайшие кусочки и бросил в сторону. Ветер подхватил и понес их.
- Ваши документы! - неожиданно раздался голос рядом.
Снэйк оторопел: как мог он так задуматься, что не заметил, как к нему подошел постовой милиционер? Но что это значит, зачем ему документы?
- Документы? - переспросил Снэйк.- Какие?
- Шоферские права и паспорт.
Снэйк не спеша вынул из бокового кармана документы.
- Силин Михаил Иванович,- прочитал постовой вполголоса,- инженер. Та-ак… А что у вас случилось с машиной? - спросил он.
- Карбюратор засорился, пришлось вот повозиться… Теперь исправил.- И Снэйк-Силин полез в кабину.
Постовой внимательно смотрел на Снэйка. У него появились смутные, еще не осознанные подозрения. Не первый год дежурил он в этих местах, но до сегодняшнего дня ему еще ни разу не приходилось видеть, чтобы пассажир такси специально останавливал машину и лез на обочину дороги только для того, чтобы выпросить папиросу у незнакомого ему гражданина, ведь папиросы здесь можно купить через какие-нибудь три-четыре минуты езды, в первом встречном ларьке или магазине… И почему этот сутулый в черной шляпе подошел именно к инженеру Силину? На шоссе было много и других прохожих и проезжих. Стало быть, папироса - лишь предлог, сутулому нужно было зачем-то встретиться вот так именно с Силиным. Но, в таком случае, почему же оба они сделали вид, что незнакомы? Нет, тут что-то не то…
Когда коричневая машина скрылась из виду, милиционер возвратился на то место на обочине дороги, где она стояла, и стал внимательно осматривать цветы, траву.
