Атомный конструктор №1 полностью

Это — напоминание о предстоящей поездке в Москву. Обычная командировка во ВНИИ автоматики, привычный состав участников — исключая, разве что, уральцев Шумаева, Мурашкина и Коблова. Но даже в этой мимолетной записи можно увидеть признаки смены поколений. После инициалов имени и отчества всех своих младших коллег Давид Абрамович поставил требующиеся по грамматике точки. И лишь у Героя Социалистического Труда Михаила Петровича Шумаева и у самого себя он написал инициалы слитно. Это была привычка ветерана-первопроходца, представителя эпохи «Бороды» «ИВ» Курчатова, «ЮБ» Харитона, «ЯБ» Зельдовича, «АДС» Сахарова, «ПМ» Зернова.

И — «ДА» Фишмана.

Из той эпохи в списке командирующихся к Бришу были теперь только он и Шумаев.

А дела накатывались — служебные и житейские, и он записывал в блокнот-ежедневник вперемешку:

А на отдельном, небольшом, почти квадратном листике: «Неудается поддержать конструкторскую и технологическую дисциплину — в результате слишком много методик. Плохое планирование для опытной отработки — сразу все, а надо поэтапно. Дефицит времени у руководства 5 и 17 (секторов 5 и 17. — С.К.)».

Еще один такой же листик: «Главное — самокритика. Лед тронулся. Началась наконец-то передача в серию. Увеличился темп отработки в НИКе (Научно-испытательном комплексе. — С.К.). Отстает по-прежнему лабораторная отработка. Не достает своевременного обеспечения макетами».

И тут же, на том же листике, идет неожиданная и даже загадочная, крупно написанная фраза:

«Жизнь взаймы»

Отчего и почему это было написано? И о ком?

Как теперь узнать?

Может быть, это было написано о себе — как признак крайней усталости и тщательно подавляемой собственной временной депрессии? А может — злое замечание по поводу какого-то надоевшего и «доставшего» Фишмана любителя жить не своей жизнью, не своим умом и не своими трудами?

Как знать!

Но листик лежал на столе, и фраза была написана, хотя Давиду Абрамовичу ни у кого ничего занимать нужды не было — сам мог поделиться.

С избытком!

И КОЛЬ УЖ обращаться к подобным образам и сравнениям, то можно сказать, что Фишман и делился — щедро, без отдачи делился опытом и судьбой со своими младшими товарищами и подчиненными, год за годом он передавал свои принципы и подходы все новым поколениям зарядчиков. И уже давно существовала славная зарядостроительная школа Фишмана. Она была если и не уникальной, поскольку вторая зарядная школа имелась на Урале, на «новом объекте», то во всяком случае — самой сильной и надежной.

Ученик Фишмана, Главный конструктор зарядного КБ ВНИИЭФ с 2001 по 2010 год, лауреат Государственных премий СССР и РФ Евгений Дмитриевич Яковлев писал: «Давид Абрамович воспитал целую плеяду превосходных инженеров, часть из которых при этом приобрела также и опыт самостоятельной работы над крупными техническими проектами. Он умел тонко выдерживать грань между функциями наставника и ролью коллеги. Такая особенность его личности как руководителя способствовала развитию в учениках умения принимать самостоятельные решения в процессе конструирования. Фишман понимал, что научить профессии и воспитать руководителя может только самостоятельная работа, поэтому смело шел на то, чтобы новыми направлениями руководили начальники отделов и лабораторий.