Кроме того, в том, что ошибка не была раскручена в дело о вредительстве, сыграли свою роль положительные результаты по прочему – и достаточно широкому – фронту работ. Уже то, что были найдены новые изоляционные материалы, экспериментально определены свойства вентильных фотоэлементов (тех, в которых световая энергия непосредственно преобразуется в электрическую, что привело в итоге к сегодняшнему широчайшему использованию солнечных батарей), обоснована тесная связь между механическими и электрическими свойствами кристаллов, с избытком перекрывало отрицательный результат с тонкими изолирующими прослойками.
Ну и, конечно, важны были и чисто прикладные работы. Что называется – идеально прикладные работы: когда физики ЛФТИ – в лице П.П. Кобеко и И.В. Курчатова – занимались непосредственно анализом электрической прочности изоляторов, выпускаемых эбонитовым цехом завода «Красный треугольник». Это было то, что так нужно было от науки поднимавшейся советской промышленности, и это высоко ценилось руководством ВСНХ.
Эти и другие исследования природы и свойств диэлектриков исподволь привели Игоря Курчатова к открытию совершенно новой области науки – сегнетоэлектричества. Первоначально тематика возникла из любопытных электрических свойств сегнетовой соли, то есть тетрагидрата двойной натриево-калиевой соли винной кислоты, сколь бы абракадаброво это ни звучало для уха человека, далёкого от соучастия в делах химиков. А свойства эти заключаются в самопроизвольной поляризации кристаллов этого диэлектрика в определённом интервале температур. Эта поляризация также может быть управляемой при воздействии внешнего электрического поля. Кроме того, кристаллы сегнетовой соли поляризуются под действием механических напряжений и, с другой стороны, могут механически деформироваться под действием электрического поля. То есть демонстрируют пьезоэлектрический эффект. Тот самый, что используется в микрофонах, телефонных трубках, звукоснимателях проигрывателей.
Эти свойства были описаны и до Курчатова. Но изолированно, как бы сами по себе. Игорь же Васильевич, говоря словами А.Ф. Иоффе, «интуитивно заподозрил в этих аномалиях проявление новых сторон в поведении диэлектриков» [135, с. 613].
В результате многочисленных, подчас весьма прецизионных экспериментов Курчатов пришёл к выводу, что фазовый переход есть результат упорядочения электрических дипольных моментов при понижении температуры. Далее он построил первую теорию сегнетоэлектриков, описывающую поворот в твёрдом теле дипольных молекул и объясняющую существование спонтанной поляризации, фазовых переходов, особенностей доменной структуры этих диэлектриков. Результатом же стало установление наукою целого нового класса явлений – явлений сегнетоэлектриков – и целого нового класса диэлектриков, у которых температура фазового перехода меняется в зависимости от состава кристалла.
И пожалуй, главное, что вывело исследования Курчатова и его команды на уровень мировых научных достижений: на этой базе стало возможным развитие дотоле неведомого сегмента электротехники – электротехники диэлектриков. И соответственно, внедрение в промышленность и быт новых материалов, новой техники и новых возможностей. Таких, например, какие дают конденсаторы переменной ёмкости, патент на изобретение которых был выдан 31 января 1934 года И.В. Курчатову, П.П. Кобеко, В.П. Вологдину и Р.В. Львовичу.
Недаром за работы конца 1920‐х – начала 1930‐х годов Игорю Васильевичу присудили в сентябре 1934 года степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации. А спустя два месяца научный совет ЛФТИ представил его, всего-то 31‐летнего, кандидатом к избранию в члены-корреспонденты Академии наук СССР!
В представлении, написанном лично А.Ф. Иоффе 13 ноября 1934 года, Абрам Фёдорович, частично признавая, что Курчатов «разбрасывается», считает это, однако, большим достоинством своего ученика и сотрудника: «За 10 лет своей научной деятельности он напечатал 40 научных исследований, громадное большинство которых получили большое значение. Особенно замечательна группа работ по сегнетовой соли. …Другая область, где за один год Курчатов с сотрудниками дал более 10 работ, установил большое количество новых, принципиально важных фактов и закономерностей, – это область ядерных реакций, третья область – это электрические свойства диэлектриков и полупроводников. Во всех этих направлениях работы Курчатова занимают выдающееся место в научной литературе, а работы по сегнетоэлектричеству являются классическими» [4, с. 111].
В целом в Академии против такой кандидатуры не возражали. Вот только самих выборов в 1934 году не случилось. Так бывало.
Не случилось и другого.
Многих своих молодых, но многообещающих сотрудников А.Ф. Иоффе стремился направить за рубеж в ведущие лаборатории мира. И для практики, и для стажировки, и, что греха таить, для того, чтобы те могли вести исследования на лучшей приборно-аппаратной базе, нежели имелась тогда в Советском Союзе.
