Однако, как я уже сказал, это были всё такие же люди, являющиеся сосредоточием грехов и пороков. А потому нечестивые дела совершались также и в этом обществе. Я не упоминал это в основной истории, потому что Дракалеса не интересовали пороки, которыми были окружены народы. Он сосредотачивал свой взор лишь на том, насколько народы готовы в военном отношении. Как ни странно, ханаи, левариты, тижакцы и бдазлы, несмотря на свою порочность, как людей, умудрялись быть хорошими воителями, умудрялись сохранить своё наследие, не превратившись в простых, слабые и никчёмных людей, которых Дракалес в своём путешествии встречал каждый раз. И всё же как раз таки порок женщины-бдазлы стал причиной рождения Шкета.
Её звали Ене́я. И она была самой обычной бдазлой, которая до дня своего замужества проживала в доме своих родителей. Датарол приходил к ним и ушёл с миром в то время, когда она была ещё маленькой девочкой. Но эта история запечатлелась в её разуме, словно печать на письмах от вирана. И она хранила их в своём сердце. А, когда могучий и статный Кнагс победил её отца в бою, он доказал свою стойкость и снискал уважение в глазах её родителей, так что они с радостью отдали свою дочь за него. Кнагс, как и большинство бдазлов-мужчин, не был готов к семейной жизни, ведь главным для него всегда было воинское дело. А потому он довольно редко бывал со своей женой. Так что она стала искать внимания у других мужчин. К сожалению, среди бдазлов это был довольно распространённый порок. Так что Енея не совершила чего-то нового, какого-то нового порока. Но ей просто не повезло. Так как вокруг неё проживали такие же до мозга костей бдазлы, как и её муж Кнагс, то и от них она часто не получала желанного. Но порок подталкивал её искать удовлетворения собственной жажды. И она окинула взором одного из валирдалов. Чародеи всегда выглядели молодо и привлекательно, потому что их жизнь подпитывал эфир. А потому она разожглась страстью к ним. Но валирдалы не зря в некоторых мирах называются высшими людьми. Пороки над ними не так властны, как над остальными. А потому совратить чародея было непростым делом. Но тот, кто ищет, всегда находит. И вот, Енее попадается молодой пилигрим, который только недавно ступил на этот путь. И его она именно совратила. Проведя с ним три ночи, бдазла вдоволь удовлетворила свою потребность. А юнец так привязался к ней, что захотел взять её в жёны. Но так было нельзя, потому что она уже связана с другим мужчиной. В общем, остался юный маг с разбитым сердцем. Он так и не смог забыть её.
После этого случая у Енеи родился сын, но не такой, как у всех. Ребёнок был маленького роста и явно не походил на крепкого и стойкого бдазла. Кнагс впал в недоумение, как же такое могло произойти. Но она, естественно, ничего не рассказала ему. Могло ли быть так, что этот сын был потомком чародея? А не могло ли быть так, что в порыве ревности, юный валирдал наложил проклятье на предмет своей любви, из-за чего её сын получился таким? Всё это останется загадкой. Но Енея и Кнагс не бросили своё дитя, продолжая заботиться и воспитывать в нём боевой дух его народа. Так и рос неправильно рождённый грозным бдазлом внутри и хилым недоростком снаружи. Енея сильно тревожилась о своём сыне и пыталась искать помощи у всех, кого могла. Они приходили к вирану и самому Бдазлу, но те ничего не могли поделать. Они обращались за помощью к валирдалам, но и те оказались бессильны что-либо исправить. Они утверждали, что он похож на обычного человека, которых можно встретить в других мирах, а потому не видели в нём следов чародейского проклятья. Однако ж было не исключено и то, что молодой маг прибегнул к истинному, проведя ритуал и вложив в него всю силу своей ревности и всю боль своего разбитого сердца.
