Приятели его обрадовались тому, что к чародею вернутся его силы. Святош выпустили на свободу и велели покидать столицу и этот мир. Сеземал попытался раскрыть истинную причину их появления тут и стал взывать к могучему тарелону о помощи, но чародей успокоил его, заверив в том, что он попытался договориться с ними, но ничего не вышло. И нехотя сатлармы в сопровождении некоторых гвардейцев покинул Каанхор, а после чародей перенёс их всех в другой мир. Адин же спросил у Дракалеса: «Ты уверен, что мы поступили правильно?». «Уверен» — ответил мрачно бог войны, — Не имею ни малейшего желания иметь с ними какое бы то ни было дело»
После этого ваурд вернулся к тренировкам гвардейцев Адина. Золина, Асаид и Вихрь ещё не вернулись с поисков ответов, а потому много времени бог войны планировал уделить воителям вирана. Для многих уроки Дракалеса были в тягость. И у таковых нечасто выходило следовать указаниям мудрым. Но пришелец из другого мира был терпелив и помногу раз повторял свои наставления, чтобы они отложились в голове каждого. Ваурд понимал, что люди воинственные предпочтут действовать, нежели слушать и размышлять. Тарелону сразу же вспоминались те дни, когда его боевым воспитанием занимались Лиер и Татик, на чьих уроках приветствовался разум, нежели дела, вспоминал, сколько труда приложили ратарды и терпения, чтобы обучить Дракалеса тактической мудрости. И он, подражая им, делал успехи, ведь постепенно мастерство гвардейское росло. И хоть в глазах бога войны шаги те были ничтожно малыми, для генерала и вирана это были огромные скачки.
Трое избранных богом войны вернулись только вечером. Всё это время ваурд отдал тренировкам. Результаты были невелики, но Дракалес не отчаивался и в планах имел мысль усилить нагрузку. Золина сразу же предстала перед своим учителем и стала говорить обо всём, что приключилось с ними:
«В Каанхоре не пойми что творится. Но сначала о наших поисках. Они не увенчались успехом, сразу скажу. Мы прибыли в ту самую таверну, где я и получила эту книгу, но обнаружили на месте хозяина другого человека. И что ты думаешь? Он знать не знает о каком-то там Паслиме, как будто его и не существовало. Мы уж было подумали, что ошиблись местом. Но нет же. Я отчётливо помню главную дорогу, вдоль которой тянулось веретено людей в тот день, когда мы шли к главной площади. Вихрь снял с себя доспехи и прокрался ночью в это заведение. Удивительно, но следов и в самом деле не было. В документах о владении трактиром указывался этот человек, и никаких посредников он не имел. Никаких сломанных дверей на втором этаже. Следующим днём мы стали расспрашивать местных завсегдатаев о том, о сём. Но эти забулдыги не помнят даже вчерашнего дня, не говоря уже о более ранних событиях. А остальной люд утверждает, будто бы этот трактир с самого его основания принадлежал тому человеку. Но мы не оставляли надежды и продолжали искать. Поиски наши увенчались успехом, хоть и недолгим. Мы сумели отыскать того, кто якобы в тот вечер на кануне Луртара потчевался в этом самом трактире, привели его к хозяину в надежде, что наши сомнения подтвердятся. Но, увы, и он принялся говорить о том, что этот хозяин был тут и в тот вечер. В общем, мы оставили это дело. Ну не могло быть такое, что нам с тобой привидеться один и тот же трактирщик или все вдруг посходили с ума»
