Увидев задумчивость, которая нарисовалась на лице Дракалеса, дева спросила: «Что ты думаешь об этом?» И ваурд ответил ей: «Стало быть, кто-то принял облик Паслима, чтобы под видом хозяина таверны вручить нам таузваль, которая поможет нам сориентироваться во времени, а также запечатлеть историю моего восхождения» — «Знаешь, у меня тоже родилась подобного рода мысль ещё там, но я посчитала её навязчивой идеей, а потому отбросила. Но теперь, когда наши с тобой мысли сошлись, я думаю, что она была не такой уж и навязчивой» — «Теперь же расскажи о том, что ты назвала странностями каанхорскими» — «Всякое было. Как будто двери таверны перенесли нас в другой мир. Сначала мы увидели, как маленький мальчик хвастался своей неимоверной силой, якобы голыми руками может поднять лошадь. Всё бы ничего, если бы он не продемонстрировал свой подвиг. Мимо пробегал человек неимоверно быстро. Стрелы даже так не летают. Старик, проходивший мимо, привлекал женское внимание, и те стеснительно поглядывали в его сторону, как словно был он молодым и привлекательным. Мы шли как будто во сне. Акробаты, бессмертные, чародеи — в общем, всего не перечислить. А позже к нам подбежала женщина, прося помощи. Она утверждала, что её муж обратился в чудище. В обычное время это вызвало бы у нас недоумение, но, глядя на новый Каанхор, мы поверили ей. Мы втроём вошли в её дом. Хозяйка осталась снаружи. Всё внутри было верх дном. Кто-то не на шутку разозлился и перевернул там всё. В общем, мы обнаружили чудище. Какой-то огромный чёрный жук, стоящий на задних лапах и машущий остальными шестью над своей головой. Мне показалось, он хочет что-то нам сказать, но Асаид отважно двинулся вперёд, сбив чудище с ног своим щитом. Мы бросились на подмогу, но тварь оказалась проворна и сильна. Вмиг поднявшись на лапы, оно раскидало нас и метнулось прочь из дома. Убивать оно нас не хотело — это мы поняли тогда, потому что более удачного момента для этого у чудища не было, но оно потратило шанс на побег. Мы, конечно же, метнулись за ним. И по указаниям каанхорцев преследовали его до самых врат. А там изумлённые стражники рассказали нам, что чёрная дрянь, метнувшаяся мимо них, убежала в лес. Дальше мы за ней не пошли. Вот что ты думаешь об этом?» — «Всё это весьма необычно. У людей ни с того, ни с сего начинают проявляться способности, не свойственные им» — «Я бы даже сказала, исполняются их мечты. Мальчуган, пожелавший стать сильнейшим на свете, старик, грезящий вернуть молодость и привлекательность. Однако случай с жуком мне не совсем понятен» — «Это может быть желание того, чтобы его стали бояться» — «Верно. И что же у нас получается? В Каанхоре завёлся добрый исполнитель желаний?» — «И такое может быть. Однако Лиер утверждал, что эджа́ги прекратили своё существование века назад. Но это никак не исключает того, что один сумел выжить» — «Эджаги? Кто это?» — «В сказаниях ратарда они представлялись как духовные существа, но полыхают, как самое настоящее пламя, и этой стихией они обладают в совершенстве. Даже самый сильный заклинатель огня не способен на то, что может эджаг. Ещё из рассказов Лиера вызнал я, что они способны воплощать желания» — «Чудеса, да и только. Я думала, что существование добрых исполнителей желаний — лишь наивная сказка, однако сердце всё же подталкивало меня верить в них. И это, как оказалось, не безосновательно». Чуть помолчав, она продолжила: «Так что нам с эджагом-то делать? Не может же он разгуливать свободно по городу и желания всякие исполнять. Нужно выследить и попросить его прекратить это делать, если, конечно, он не с плохими намерениями это делает» — «В сказаниях моего учителя создания эти представлены были как союзники, а потому, встретив его, мы можем не опасаться, что просьбу нашу он не исполнит» — «Это уже лучше. Теперь вопрос в ином — как отыскать его?» — «Этим вопросом задаюсь и я. Уверен, эджаг принял облик человеческий, чтобы не бросаться в глаза. И отыскать его можно лишь по магическому следу. Но, увы, увидеть такой след могут лишь те, кто практикует магическое ремесло. Мир ваш лишён открытости в области чародейства, а потому никакой валирда́л не посмеет раскрыть себя» — «Столько слов диковинных успела вызнать я. Что за валирдал?» — «Так зовут себя чародеи, странствующие меж мирами» — «И как нам быть? А этот самый валирдал не может решить проблему с эджагом самостоятельно? Он же, наверное, видит, что происходит вокруг, и сердце подтолкнёт его к действию» — «Это вряд ли случится. Ведь пилигримы очень осторожны. И благородному поступку предпочтут бездействие с целью сохранить своё присутствие в тайне» — «Ненавидишь их за это?» — «Вовсе нет, потому что делают они это не по трусости своей, но оттого, что нет им дела до людских бед. Лиер предупреждал меня о том, что в бою любой чародей является весьма опасным противником, а потому хоть я и не признаю это ремесло полезным, к магических дел мастерам отношусь я с уважением» — «Хм. Может, мне научиться магии и раскрыть это дело с исполнителем желаний?» — «Это вряд ли получится, ведь ремесло это очень сложное для понимания, и без учителя тебе не овладеть им» — «А твоя магия, с помощью которой ты сотворил ваурдов? Она не может определить место нахождения колдуна?» — «Эджаг вовсе не колдун, потому что не с помощью магии воплощает желание, но чем-то ещё другим, мне не ведомым. Но нет, моя сила не способна обнаружить чародея»
