Асон раздобыл карту Южных земель. Вместе с Дракалесом и Золиной они проследили путь их продвижения. Наследие Коина, и в самом деле раздавалось вширь, распространяясь на запад и восток. Поэтому ещё нужно было заботиться о том, чтобы другие вираны не позарились на эти земли, ведь значительная часть Северного государства граничит именно с ними. Дракалес сказал, что гнев, алчность и безумие всегда упоминаются в такой последовательности. А это может означать, что вторым восстанет виран западный. Асон отвечал: «Гамион — тамошний виран. Чего нам следует ожидать?» — «Алчность — весьма сильный порок. Человек, испытывающий жажду завладеть тем, что есть у другого, пойдёт на всё, лишь бы сделать это. А, когда есть цель, разум способен придумать великое множество способов достигнуть её. Стало быть, этот самый Гамион будет превосходить нас в тактическом ремесле. У нас остаются два средства: грубая сила и численность, либо точные знания сильных и слабых сторон Гамиона. Мы можем либо подавить воинство запада в бою, либо хорошенько изучить их культуру, их мировоззрение, их менталитет и пытаться использовать это против них» Асон впал в глубокие раздумья, ведь нет таких книг, которые описывали бы народы Андора. Никто не брался приходить к соседям, жить среди них, есть их пищу, вникать в их традиции, их культуру и мировоззрение. С другой стороны, есть Дракалес, бог войны, который сделал из троих людей самых сильных воителей во всём Андоре. Это было показателем того, какими могут стать воители, если за их подготовку возьмётся бог войны. Тем более, и Адин, и Асон убедились в этом и готовы доверить воителей ему. Дракалес по тому, как внимательно генерал смотрит на Золину — ту, кто из ничего незначащего человека превратилась в самого сильного воителя этого мира, понял, что хочет предложить этот человек, а потому отвечал: «Да, я могу обучить твои войска так, чтобы они были готовы ко встрече с алчностью. Более того, если мы всё-таки ошиблись, и следующими пробудится восточный виран, который подвержен безумию, сильные воители пригодны в бою также и с ним, ведь безумие меняет личность, а потому изучение восточного народа будет бесполезно, так что против них будут действенны сила и тактика, но никак не знания» — «Что ж, значит, решено. Если ты не против, славный Победоносец, то я хочу попросить тебя, чтобы ты сделался наставником для воинства Южного государства и превратил их в сильнейших бойцов Андора» — «Я не против. Как только твои воители будут готовы, я приступлю к их обучению» — «Я тебе весьма благодарен за это, бог войны. Однако всё же, чтобы мне уверенным быть в победе, я хочу всесторонне подготовиться к сражению с ними. Как можно составить представление о жизни в западной стране, а ещё как превзойти восточного вирана в тактике?» — «Ты поступаешь правильно, что беспокоишься также и об этом. Лучше выйти на поле битвы в полном обмундировании и повысить шансы на победу, нежели пренебречь одним из доспехов и получить удар именно в незащищённую часть тела. Если ты хочешь побольше узнать о народе западном, то для этого у тебя есть соглядатаи. Ты можешь заслать их туда, чтобы они прожили там какое-то время и хорошенько изучили их. А тактическими воспитанием твоих воителей могу заняться я, когда как физическое воспитание ты можешь поручить ей» Золина до этого мгновения как будто бы пребывая в прострации, вдруг оживилась: «Я?! Но я ведь тоже пока что учусь! Какой из меня учитель?» Дракалес обратился к ней: «В чём цель обучения?» — «В передаче знаний, я думаю» — «Верно. Означает ли то, что ты, пока сама проходишь обучение, не можешь делиться знаниями с другими?» — «Ну, наверное, нет» — «Всё верно. Ты многому обучена, ты много знаний почерпнула у меня и обогнала в этом других. Получается, ты можешь делиться теми знаниями, которые в тебе уже есть, с теми, у кого этих знаний пока что нет» Чуть призадумавшись, она скромно отвечала: «Да, наверное, ты прав. Но смогу ли я? Учиться и обучать других — это два разных дела» — «Я помогу» После этих слов тон воительницы сделался уверенным: «Что ж, раз уж так, то я готова» Асон утвердительно кивнул: «Замечательно. Значит, когда Адин явится сюда, я ему обо всём расскажу. И уже заключительное слово в этом вопросе скажет именно он» Все были согласны с таким планом.
