Вновь потянулись дни и месяцы. Как и Вальдэр, Терлатур со временем привык и к новому управителю, и к новым стражникам, и к богу войны. Вся городская суета не просто ожила — она усилилась. Люди ощутили свободу от угнетающего духа алчности и так расщедрились, что даже чуть не устроили великий пир по всему городу в честь завоевателей. Адин, конечно, был рад этому, однако настоял на том, что пока ещё рано веселиться. Вот как источник жадности будет уничтожен, тогда торжествовать будет вся страна. А пока он просил их, чтобы они проявились смирение и продолжили создавать благоприятную атмосферу в Терлатуре, а также работать над восстановлением после столь долгих лет смуты. И жители были согласны.
Была установлена связь с Вальдэром и принято решение уничтожить все сторожевые заставы, а также захватить все шахтёрские городки, что располагаются между этими двумя городами. Дракалес не стал останавливать вирана, потому что, во-первых, видел, насколько сильно пылает его благородный дух, его желание вести истинные войны, а, во-вторых, не видел в этом ничего предосудительного. Основные цели этой войны достигнуты. Войска южного вирана хорошенько закрепились в этой земле. А потому ничего не мешает заняться второстепенными задачами. Асон вновь ушёл в запой.
Прошло ещё много времени. Скоро уже исполнится ровно год, как идёт это самое завоевание. За это время Адин стал чувствовать себя очень уверенно на своём месте. Он контролировал всё, начиная деятельностью какого-нибудь магазинчика, расположенного в переулках Терлатура, заканчивая расположениями своих разведывательных групп, которые он разослал в разные стороны с целью выведать обстановку вокруг и не пропустить приближение осады. Все запланированные военные действия завершены, вся территория между двумя городами, принадлежащими Южному государству, захвачены и очищены от сил противника, так что все пути стали безопасными. Ваурд всё это время занимался тем, что тренировал этих людей. Теперь, когда они вкусили сладость истинной войны, из них можно продолжать делать истинных воителей. И он видел, как они всеми силами стремились вникать во все наставления своего учителя. От этого генерал Асон так вовсе перестал участвовать в жизни своих воителей. И когда-нибудь это должно было случиться. Но никто не ожидал, что произойдёт это в присутствии самого генерала.
Они с Адином ранним утром стояли на крыльце ратуши и разговаривали о том, что скоро эта война завершится. На душе генерала было паршиво, а потому он всегда во всём сомневался. Адин ему приводил сводки из своих донесений, рассказывая о том, что они медленно и верно продвигаются к исполнению своего замысла. Даже если задумка с пилигримами провалится, они растят здесь и сейчас такую мощь, что могут справиться сами. Просто нужно продолжать выстраивать путь до Седалума. И, конечно же, в своих размышлениях он никак не мог упустить мысли, что прямо здесь и прямо сейчас Дракалес занимается всесторонним обучением их воинства. Они будут сильны в оружейном мастерстве, а также в том, как правильно быть соглядатаем. Лишь благодаря его влиянию воинство Южного государства такое сильное. Лишь благодаря ему они победят. Асон, как мог сдерживался, чтобы не начать упрекать своего друга за то, что он опять всегда и везде во всём видит руку этого самого Дракалеса. И всё бы ничего, но тут прибегает один из воителей, который проспал тренировку и, обратившись к Дракалесу, сказал такую фразу: «Не серчайте, генерал, я не нарочно» Причём он так выразительно и громко это произнёс, что Адин и Асон отчётливо всё это слышали. Конечно же, эти слова сильно задели дряхлого войсководителя, так что на его душе стало ещё более паршиво, и он удалился в свои покои, чтобы дальше взращивать свою ненависть ко всем вокруг.
И вот однажды в Терлатур приходит незапланированный гонец из Вальдэра (ведь у Адина было даже под контролем и это), а рядом с ним было двое из тех самых пилигримов, которые должны были дойти до столицы и выманить Гамиона в обусловленное место. Их лица измождены и преисполнены печали, что может говорить лишь об одном — что-то в той задумке пошло не так. И Адин поспешил расспросить их.
