Когда из числа сильных выделялся один, самый сильный, ратрад сражался с ним. До смерти. Воитель показывал всё своё мастерство, на какое был способен. Но этого, конечно же, не было достаточно. Слабые люди были неспособны приблизиться к сынам Атрака, сколь бы сильными ни стали они. Теперь, когда дух войны был уравновешен боевыми наставлениями, разумы людей не туманились. Они, конечно, рвались в сражения друг с другом, но теперь они знали пределы. Их разумы перестроились, их тела адаптировались. Так что теперь дух войны не создавал помехи, а, наоборот, помогал им правильно мыслить. Они были сосредоточены на том, как сделать сильнее свои удары, как разнообразить свои тактические навыки, как скрывать свою личность и свои намерения в бою. Люди, конечно, от этого не стали кем-то другим, не возвысились над собственной сущностью. Но теперь отвага, боевой настрой и дисциплина делали их пригодными к тому, чтобы не быть уничтоженными Молом.
Пять дней — и целый мир, полноценное измерение было покорено Атраку. Настолько стремительной и разрушительной была поступь войны. Никто и ничто не способны остановить приближение колесницы Победоносца. Первая победа очень понравилась богу войны. Это было самое настоящее удовлетворение. Наконец-то, первое завоевание. После того, как он вернулся в Атрак, его первым делом интересовало то, что теперь написано в таузвали. И самопищущая книга запечатлела то, что в этот мир пришло багровое воинство под предводительством Дракалеса, дух войны поработил умы людей, так что они оказались неспособны противостоять ему, а стремительные и безжалостные нападки ратардов и ваурдов не оставили проживавшим там людям и шанса на победу. Почти что половина того измерения была уничтожена. Остальная же теперь подвержена воздействию влияния Атрака и находится под правлением ратарда Мола, который проводит жестокие испытания, подготавливая этот мир к тому, чтобы там шли вечные и непрекращающиеся войны во славу томелона Дракалеса. Ваурд был удовлетворён тем, как эта книга описала его действия и его решения. После этого он поднялся на вершину Таргрунды и, всматриваясь в бескрайние просторы измерения вечных войн, принялся размышлять о том, как сделать последующие завоевания более продуктивными. Сейчас он сильно напоминал своего отца Датарола, когда тот в своём безмолвном величии вглядывался в даль. Он не успел стать томелоном, а уже во всём подражал своему творцу, отражая таким образом всю его славу и величие. Сейчас он находился в состоянии боевого планирования. Хоть глаза смотрели на то, как ратарды и ваурды бьются друг с другом, разум его был не тут. Он заглядывал внутрь себя и отыскивал то, что можно улучшить. В частности, он хотел добиться от тех, к кому он придёт, поединков. То, что ему в этом измерении так и не удалось вызвать на бой самого сильного представителя этих существ, показывало, что он ещё не достиг совершенства в завоевании. Он видел в этом свою оплошность. Нужно было самому явиться перед вираном, а после истребовать выставить против себя сильнейшего из них или встать на защиту этого мира лично. Он учёл это и принял решение во время следующего завоевания добиться того, чтобы ему предоставили возможность для сражения с самым сильным воином того мира. Много чего ещё дополнительно обдумал бог войны. Иногда он спускался на боевое поле близ Таргрунды и тренировался вместе со своим воинством. Ведь помимо завоеваний с трофеями он жаждал ещё и хороших сражений. А кто, кроме как подобных ему, мог это устроить? В мире нет такого существа, которое могло бы ему это дать. А потому, насладившись боем и подготовив очередной план по захвату следующего мира, он устремлялся к таузвали, пролистывал её и выбирал следующее место, в котором будет сеяться тирания багряного воинства.
