Завоевания миров продолжились. После Зомарту биться с людьми, хорганами и сик’хайями было просто одним сплошным оскорблением. Люди были до ужаса разобщены. И, когда колесница войны приходила в их мир, сразу же начинались междоусобицы и мировые войны. Когда поступь воинства Атрака наступала на ящеров-аборигенов, те успешно противодействовали духу войны и сохраняли единство. Однако, несмотря на свою природную ловкость и скорость, они были слабыми противниками. А потому Дракалес быстро утерял интерес к этим народам и больше не ходил к ним. А вот битвы с хорганскими королевствами были немного интереснее. Когда военный марш грянет в одном из миров, где обитали эти подземные существа, их жадность превращалась в жгучую зависть, которая нередко приводила к потасовкам. Огонь неприязни прокатывался по всему городу, и ненасытные коренастые землекопы начинали вооружаться, готовясь к сражению со своими соседями. Но на самом деле это было подготовкой к противостоянию более сильному противнику. Проникать в подземные чертоги, а также разорять их приносило больше удовольствия, чем уничтожение беспомощных людей и сик’хайев. Поэтому всякий раз, как Победоносцу на глаза попадался мир, где проживали хорганы, он устремлял туда свою поступь. Обычно такие завоевания длились дольше обычного. Когда король был свергнут, его место занимал наместник бога войны, а после начинал отбор сильнейших из слабейших. Что интересно, в разных королевствах жадность проявлялась по-разному. Кто-то ценил свои сокровища больше собственной жизни, так что готов был умереть за то, чтобы все его ценности не достались врагу. Согласен, звучит очень даже смешно. Однако вот до чего может довести алчность. В иных случаях хорганы ценили свои жизни дороже собственных побрякушек. И не редкими были случаи, когда кто-нибудь приговорённый к смерти за то, что оказался недостаточно усерден в военном ремесле, в качестве выкупа своей жизни отдавал всё, что у него было. Наместник Дракалеса считал эту плату достойной, а потому проявлял милосердие к такому хоргану, однако оно было не вечным, о чём воитель, конечно же, предупреждал помилованного — что через определённый срок ему нужно будет вновь предстать перед ним и сразиться со своим оппонентом. А за свои сокровища он лишь купил себе время, в течение которого тому следовало усердно тренироваться и наращивать мастерство битвы. Если коротышку это не устраивало, рука тирана тут же карала его за это. В ином случае тот, к кому было проявлено милосердие, мог распоряжаться оставшимся временем на своё усмотрение. Мог прокутить его, мог попытаться найти способ сбежать из этого мира, а мог, как и полагалось, взяться за усердные тренировки и наращивание своих воинственных способностей. Как показала практика, этот народ при должном желании может собрать свою волю в кулак и вырасти над самим собой, может стать сильнее, так что жестокий ратард или ваурд окажется удовлетворён результатами их труда.
Был один случай, но только не с хорганами, а но́рганами, иначе называемыми тёмными гномами. Когда ваурд пришёл в их измерение 480 719 542, то сразу же напал на их единственные врата. Однако эти технологически продвинутые существа заперли сами себя настолько сильно, что ни Дракалес не мог проникнуть туда, ни они сами не могли выйти оттуда. Поняв это, Победоносец разразился громогласным смехом и не стал вызволять их оттуда, сказав, что они таким образом поплатились за свою трусость. Изредка он возвращался к описанию этого мира и видел, что врата норганов продолжают быть намертво запертыми.
И сколько бы так миров не обходил томелон, нигде не было обнаружено достойного существа, которое смогло угодить Дракалесу. Кроме лишь одного. И притом ещё, что было самым удивительным, человека.
Читая описание очередного измерения, в которое Победоносец планировал ворваться, он обнаружил запись о том, что Датарол нашёл там четырёх смелых людей из разных народов, которые своей честью и военной подготовкой сумели завоевать уважение великого, из-за чего он не стал устраивать там тиранию, а лишь наказал им, чтобы они продолжали начатое дело и развивали то, что они сумели познать. Их звали Ханна, Бдазл, Лева́р и Тижа́к. Дракалес запомнил их имена, а после направился в этот мир, чтобы посмотреть, как живут эти люди, правильно ли они воспользовались временем, отведённым его отцом или же подумали, будто бы легко отделались, и стали развращаться.
