Прошло 11 дней. Ничейная степь расстилалась вокруг того самого кургана, который пришельцы увидели, как только попали в это измерение. На том месте собралось много народу. И, что было самым важным в глазах томелона, все они пребывали в идеальном единстве друг с другом. Бдазлы, ханаи, левариты, тижакцы — все перемешались друг с другом и чувствовали себя очень уверенно. Лучшие воины этих народов расположились отдельно от других и готовились к сражениям. Бдазл и Левар скинул с себя свои доспехи и занимались разминкой наравне с Ханной и Тижаком. Они все были приблизительно одного возраста и уже считались немолодыми, однако их физическая подготовка была на высоте, так что они с лёгкостью одолеют любого другого, подобного им. По всему было видно, что они — хорошие друзья. Ратарды и ваурды расположились рядом со всеми остальными, однако всё же, стоит посмотреть со стороны, и может возникнуть ощущение, будто бы захватчики встали против людей, и сейчас готовится не показное сражение с целью испытать предел возможности четырёх самых сильных людей этого мира, а самое настоящее завоевание. Но нет. Все дальнейшие события разворачивались так, что постепенно здесь возникало место для празднества. Неисчислимое множество шатров, импровизированная арена, даже место для музыкантов. Управители народов решили почтить гостей из Атрака всем, чем только можно. Все эти приготовления длились ещё один день. И на утро второго дня состоялось торжественное открытие турнира.
Застучали барабаны в умеренном темпе. Позднее запела первая группа духовых инструментов, протяжно и напряжённо. На середину поля битвы шагнул могучий Бдазл. Барабаны продолжали стучать, не прерываясь. Через какое-то время всё те же трубы снова проиграли свой тревожный зов, после чего вперёд выступила Ханна. С третьим трубным зовом на середину арены выбрался Левар. А с четвёртым — Тижак. Все они выстроились в одну шеренгу и устремили свои взоры, наполненные мрачной решимостью, на томелона. Дракалес дождался, когда трубы запоют в пятый раз, и сам двинулся им навстречу. Пока он шагал, поочерёдно начали петь и другие духовые инструменты, повышая тональность и нагнетая тревогу, ведь это знаменовало начало грозной битвы. Ваурд не останавливался, надвигаясь на своих оппонентов. А те двинулись ему навстречу, когда запела третья группа труб. Барабаны при этом стучали непрерывно. Пока Дракалес надвигался на них, он осторожно призывал в этот мир Орха и Гора, чтобы боевой дух, который близнецы несли с собой, заполнял этот мир постепенно, а не сразу, ведь иначе это могло бы спровоцировать их, и сражение начнётся раньше времени. Было видно, что на четверых отважных воителей это произвело неизгладимое впечатление. Каждый из ратардов и ваурдов ощутил, как дрогнули их сердца. Чтобы побороть это неуютное ощущение, каждый из них совершил разные действия: щитник стукнул булавой о свою пластину, лучница тронула свою тетиву, как струну, мечник переложил свой двуручник на другое плечо, воитель парным оружием ловко покрутил ими в своих руках. Они сделали это неосознанно, как рефлекс на раздражение. Однако это помогло. Неуверенность прошла, и четвёрка отважных не сбавила ход, сокращая расстояние до Дракалеса. И вот, они остановились друг напротив друга. Замолкли тут же трубы и барабаны. После этого каждый по отдельности отдал честь Дракалесу. То же самое сделал и сам томелон, и без лишних слов поединок был начат.
