Опустилась ночь, однако множество людей тянулось к главным вратам, рядом с которыми стояли трое высоких незнакомцев. Уар, Татик и Лиер облачились в балахоны тёмных цветов, натянув на головы свои капюшоны, но они всё равно сильно бросались в глаза: тёмно-зелёный Уар, тёмно-красный Татик, тёмно-синий Лиер. Дракалес приветствовал своих учителей ударом правого кулака в нагрудник своего доспеха. Таким же образом его приветствовали и ратарды. Уар протянул Дракалесу чёрный балахон, и ваурд стал облачаться. Золина стояла чуть позади, немного робея приближаться к его учителям, испытывая пред ними благоговейный страх, что был привит ей Дракалесом. Она чувствовала себя лишней. Хотелось либо влиться в совет воителей, либо убежать прочь. Но эти желания она подавила, подумав, что приближение к ратардам человека может быть расценено как неуважение, потому что воители Атрака не питают дружелюбия к людям, а бегство выкажет то, что она слаба. В суждениях этих проглядывается влияние Дракалеса. Невольно дева перенимала поучения и мировоззрение ваурда. Ей даже чудилось, что три ратарда поглядывают на неё, но не с презрением, хотя так оно и было — Уар, Татик и Лиер взглянули в тот миг на деву, стоящую позади ученика своего, с уважением, потому что видели, какая борьба шла в душе её и что окончилась она победой. И она ощущала это своей незримой силой, но сочла то за паранойю.
