Зловещий погост остался далеко позади. Целый день и всю ночь Дракалес и Золина шли по дороге, ведущей в стольный город. Девушка то и дело вынимала из своей наплечной сумки еду и подкреплялась в пути. Так, в начале следующего дня они вошли в поле высокой травы. Девушка заговорила: «Поля драконов. Не раз тут бывала» «Драконы? — вдруг воодушевился Дракалес, — С этими диковинными существами не прочь бы я сразиться» — «А чего с ними-то сражаться? Они мирные» — «Коадир же иное о них рассказывал мне» — «Что-то учителя твои напутали. Как эти безобидные ящерки могут навредить?» — «Видно, что о разных вещах толкуем мы. Сказал мне первейший из учителей, что драконы есть огромные, размером с гору крылатые ящеры. Сверху они покрыты непробиваемой бронёй, но уязвимо лишь брюхо драконье, ведь там нет брони. И меч, впившись в это место, сразу же отнимет жизнь исполина. Голова его рогами усеяна, глазища прозорливы очень, что одним взором повергают своего врага, берут под свою власть чужое сознание и владеют им, пока не надоест рептилии это. В пасти его полыхает пламя, которое выдыхает он, что воздух. Но мудры они и хитры, что делает их вдвое опаснее. И говорить могут устами иль мыслями. Я не желаю уничтожить это великое существо, но лишь схватиться жажду в поединке и испытать мощь дракона» Помолчала чуть девица и отвечала так: «Точно ты сказал, о разных вещах мы толкуем, потому что драконы у нас не размером с гору и крыльев не имеют. А уж про дыхание пламени, владение сознанием и разговоры я вообще молчу. В общем, если нам повезёт, мы сможем увидеть одного из них» Дракалес в тот же миг подошёл к дереву и подозвал за собой Золину. Девушка проследовала за ним и увидела, как Дракалес указывает на небольшую рептилию, которая недвижно расположилась на земле под тенью дерева, а после отвечала ему: «Вот. Это вот дракон» Ящер бездумно глядел в одну точку, изредка высовывая язык. Ваурд выпрямился и говорил ей: «Странно весьма, ведь одинаковым словам присваивают разные значения. Это не дракон нисколько, если только не его детёныш» — «Не знаю, откуда твой Коадир взял образ дракона, который ты мне описал, но мы знаем драконов вот такими» — «Что ж, да будет так, ведь человеку свойственно искажать то, что было незыблемо. Так, война стала не средством победы, но лишь кровавой резнёй, лишённой смысла и желания её вершить» Девушка не бралась говорить что-то богу войны про войну. Они молча продолжили путь.
