Адин сказал: «Ну что ж, Асон, вот наши воители» Генерал обратился ко всем, и был голос его тих, но грозен: «А почему их четверо?» Виран взглянул на Золину и спросил: «Девушка, вы что-то хотели?» Дракалес взялся отвечать: «Она последовала за мной в город и прошла путь мужества, доказав тем самым, что достойна находиться рядом со мной» Асон отвечал: «Что ж, рядом с тобой, как ты говоришь, находиться она право доказала, но кто разрешил ей находиться тут? Здесь сбор воинов, а не девичник» — «Уверяю тебя, генерал Асон, эта дева в боевом ремесле смыслит лучше большинства воинов твоих» — «Ты кто такой, чтобы сомневаться в моих воинах?» Как же смаковала Золина следующее мгновение, как же сладко было у неё на душе, ведь Дракалес сдёрнул капюшон, открыв всем свой облик. Не нужно было слов — хватило одного лишь взгляда, брошенного в оранжевые глаза ваурда, чтобы все поняли, кто воздвигся пред ними. Асон в тот же миг пал на колени, как и Асаид с Вихрем. Заговорил генерал: «О, могучий Датарол Победоносец, для меня честь принять у нас столь могучего гостя в наших краях» Дракалес же ему отвечал: «Встаньте, потому что воин не приветствует воина поклоном» После того, как все поднялись с колен, тарелон продолжил: «И не Датаролом зовусь я, потому что он отец мне. Я же — Дракалес, наследник мира войны и будущий томелон Атрака» Асон вновь пал на колени: «Славен будь Дракалес, наследник Датарола, тарелон Атрака и будущий томелон войны. Для нас вечная честь принимать у себя всякого, кто связан с ратардами и Победоносцем» Дождавшись окончания пылких речей генерала, ваурд сказал: «Я же просил: предо мной не склонялся никто, потому что не заслужил я похвалы и славы, которой владел отец мой, но стремлюсь их завоевать» Поднявшись, Асон сказал ему: «Как скажешь, Дракалес. И прошу простить, что с неприязнью отозвался о тебе и о спутнице твоей. Просто был в неведении, кто предо мной стоит» Адин взялся говорить: «Я очень горд, что на мои годы выпала честь принять у себя ратарда» «Ваурда, — перебил речь вирана Дракалес, — Ратарды были воинством моего отца. И править ими я пока что не имею власти. Но есть ваурды — те, кто были созданы мною. И я — первейший из ваурдов» — «Да будет так, первейший из ваурдов. Как ты говоришь, пришёл сюда, чтобы познать самого себя?» — «Именно так это. Должен я войти в ряды воинства твоего и служить тебе, подобно тому, как служит всякий воитель в рядах твоих. Таков мой путь, такого повеление моего отца» — «Значит, великий тарелон Атрака будет служить рядовым в моих войсках?» — «Именно так. Но помни: величие, которым ты одаряешь меня, я ещё не заслужил» — «Да будет так, Дракалес. Хоть и сложно будет мне да и всем относиться к тебе как к обычному бойцу, всё же мы постараемся не превозносить тебя, пока ты не заслужишь этого» — «Всё верно, потому что всё должно иметь меру и цену» — «Ну что ж, теперь, когда вопрос могущества Дракалеса решён, я хочу, чтобы генерал Асон поговорил с вами. Пожалуйста, генерал» Воитель сделался серьёзным и начал речь: «С Дракалесом всё понятно. Асаид. Скажи, сын моего друга, как долго ты носил эти доспехи?» Почуяв укор в словах генерала, юноша замешкался и робко ответствовал: «Надеваю только второй раз» — «И как же ты собрался биться с вражеским воинством на бранном поле? А если сражение затянется? Да эти доспехи станут для тебя непосильной ношей. А меч? Ты хоть раз видел, как настоящий воин орудует этим прекрасным оружием? Сколько времени ты упражнялся с ним?» Молодой латник совсем поник и понял, что в воинство вирана ему попасть не суждено, потому даже не стал отвечать на последний вопрос генерала, предоставив грозному воителю решить за него участь. Увидев всё это, Дракалес решил вмешаться: «Не торопись с выводами, генерал, ведь желание научиться воевать уже само по себе благо. Его тело ещё не готово носить доспехи и держать оружие, но вспомни же, как пылало его сердце в тот миг, как вышел он на поле битвы. И он уже победил лишь потому, что явился сюда. Я же говорю тебе: не пройдёт и десяти дней, как пред тобой будет стоять не щуплый рекрут, но истинный носитель лат» В задумчивости погряз Асон. Размышлял же он над словом ваурда, ведь считал воителей Атрака знатоками военного дела и жаждал поучиться боевой мудрости у одного из них, а потому решительно настроился улавливать каждое слово, исходящее из уст Дракалеса, обдумывать его и запоминать. А потому он призадумался, а после отвечал: «В этом есть смысл. Да будет так. Асаид, срок тебе — десять дней, чтобы научиться пользоваться своими доспехами и оружием» На что юноша отвечал ему: «Том а нуол!» Асон одобрительно кивнул головой, а далее обратился к Вихрю: «Я видел твоё мастерство владения мечом. Ты хорошо знаешь своё оружие, но скажи, как ты будешь сражаться в латах?» Вихрь, не испытывая никакого трепета пред генералом, отвечал: «Латы я не ношу с самого моего юношества, потому что они тяжелы и обременяют мои движения. В моём стиле битвы главное манёвренность. Латы же сделают меня неповоротливым» — «Но на войне тебе придётся сражаться в сутолоке. И пока ты будешь одолевать одного противника, другой подкрадётся сзади и одним ударом лишит тебя жизни, когда как в латах ты мог бы избежать этого» — «Помимо ловкости я обладаю хорошим вниманием. Поэтому мне нужна наибольшая свобода движений и видимости, чтобы не терять это преимущество. Шлем же будет мне мешать. Помимо этого, я владею техникой сражения сразу с несколькими противниками» — «Не стоит недооценивать врага на поле брани. Ты будешь сражаться не против стражников, которых приставляют лишь для видимости, нежели для защиты. Те, кто выйдут против тебя, будут натренированы, ловки и хитры так же, как и ты, если не больше тебя» — «Что ж, тогда моё место среди Мародёров» Вихрь собирался покидать крепость, однако ваурд его остановил: «Не стоит торопиться с выводами. Вспомни, что сподвигло тебя вступить в ряды гвардии. Ты бежал от прошлой жизни сюда. И какова твоя цель? Услыхать отказ генерала и вернуться туда, где ты потеряешь остатки самого себя? По мне так, путь этот выбирает лишь тот, кто потерпел поражение. Так ли это?» «Нет, — чуть помолчав, сказал меченосец, — Я победил, разве не так сказали вы, ваше величество?» Виран утвердительно кивнул в ответ на речь бандита. Дракалес продолжил: «Так чего же ты отступаешь перед пустотой? Уверяю тебя, не пройдёт и десяти дней, как сделаешься ты могучим воителем, который способен носить доспехи и сражаться так же ловко, как словно их нет на тебе» Асон сказал: «Что ж, Вихрь, десять дней тебе срок. Не подведи» «Будет сделано» — ответил воитель, скрывая свою радость под маской безразличия. Говорить взялся виран: «Что ж, с вами мы разобрались. Но как быть с ней?» Взор его указывал на Золину. Дракалес сказал: «Она будет также воительницей, состоящей в воинстве твоём, виран» «Женщина в строю?! — изумление Адина было неописуемо, — Но как?» — «Уверяю тебя, хоть с виду хрупка она, но по мужеству и мастерству не уступит никакому воителю, состоящему в твоей рати» Спутница бога войны была неописуемо рада слышать эти речи в свой адрес. Адин оглядел стройную деву и произнёс: «Тебе виднее, ваурд. Пусть так и будет. Разреши поинтересоваться, как звать-то тебя, милое дарование» «Золина» — послушался вполне уверенный голос девушки. «Что ж, Золина, — продолжил Адин, — Надеюсь, ты понимаешь, где ты и кто ты. Я, конечно, пойму, если вдруг ты передумаешь быть воительницей, но подумай, как следует, потому что на войне не будет возможности передумать и уйти» — «Я всё понимаю, ваше величество. И уверяю Вас, я буду до конца верна Вам» Адина слова её удивили, и он ответил: «Что ж, тогда я пришлю к тебе замерщика, чтобы он снял мерки, по которым будет шить тебе одежду. А пока проследуйте за Асоном. Он покажет вам ваши казармы и места, где вы будете спать» Генерал двинулся к казармам. А виран проговорил себе под нос, чтобы никто не слышал: «Не могу поверить… Наследник бога войны…здесь…у нас…» Золина же прошептала: «Спасибо» Дракалес в ответ лишь одобрительно кивнул.
