Золина стоит в огромной зале. Светло. Шумно. Позади проводилось застолье. Весёлые лица пирующих заставили юную девушку заулыбаться. Среди празднующих были и её родители, совсем молодые, какими она их уже не помнит. И вдруг земля содрогнулась. Музыка и гомон прекратились. Настороженные лица устремили взоры свои в сторону двери. Дрожь быстро стихла, но тут же повторилась. Всё в округе замерло. И в светлую залу входит он… Дракалес… нет, не он, но кто-то до безумия похожий на него. «Датарол» — мелькнула в голове девушки мысль, быстрее стрелы. Могучий ратард шагнул через порог. Его воинство томилось за его спиной. Указательный палец он навёл на вирана, что сидел на противоположной стороне длинного стола, а далее последовали могучие слова Победоносца, чей голос в точности походил на громогласные речи Дракалеса: «Ты проиграл» После этих слов Астигал замертво пал за своим же столом, что заставило гостей поднять панику. В помещение стали врываться ратарды, и началась резня…
Девушка пробуждается ото сна. Тёмная комната Дракалеса. Ваурд расположился на полу, пребывая в своей обычной подготовке. Ученица его уселась на кровати, не желая больше засыпать, страшась вновь увидеть этот сон, хотя это было невозможно, ведь людям обычно не сняться одни и те же сны. Она вглядывалась в очертания могучего тела ваурда, и мысли всякие витали в ней, покуда тихий голос её учителя не разорвал тишину: «Что заставило тебя оторваться ото сна?» Не переставая перебирать свои размышления, девушка ответила ему: «Сон приснился. В нём был твой отец» — «Мне открыто, что человечьи сновидения бесполезны и являются зачастую плодом их долгих скитаний в собственных думах или одержимостью идеи, но всё же поведай мне, что было в твоём видении» — «Я была на пиру. Там было много людей. Там были и мои родители, такие молодые и такие живые. Сначала всё было хорошо: играла музыка, говорили люди, но потом раздались два коротких землетрясения, и в зал входит той отец. Он сказал, что Астигал проиграл, после чего виран умер, а дальше началась резня: воины Датарола убивали людей. Но я проснулась…» Дракалес ответил ей: «Я знаю эту историю. Так мой отец понял, что средь людей есть те, кто способны познать величие войны. Но мне открыта иное её воплощение: отец мой не убивал Астигала, но даровал ему много лет жизни и благословил его миром, предрекая смуту его потомкам. В твоём же сне всё по-иному» — «Вот именно. Я читала этот момент недавно в книге. Там описано всё так, как рассказал ты. А тут сон. Бред» — «Не верь своим видениям, потому что они безумны и лишены смысла. А теперь спи, ведь завтра мы продолжим вызнавать предел твоих способностей» И девушка после слов этих уснула и безмятежно проспала до самого обеда, пропустив завтрак…
_________________
Возвеличился виран южный над всеми остальными. Страна его сделалась прекрасной и цветущей. И многие из других государств стали перебираться в оплот Астигала, под своды его домов, в окружение его народа, становясь частью их. Восточный, западный и северный управители стали взращивать в себе гнев, алчность и безумие. Им открылось то, что на празднестве его победы к нему явился некий бог войны и даровал ему бессмертие — исказился смысл дара томелона Датарола. Известия эти потрясли трёх виранов, и мысли тёмные поселились в них: северный владыка поддался гневу, возненавидев Астигала; восточный погряз в алчности, возжелав завладеть тем, что было у его южного соседа; западного объяло безумие, и единственным смыслом своего существования он видел покорение земель южных. Однако благословление томелона войны всё ещё оберегало славного вирана, поэтому остальные лишь томились в своих пороках, не в силах зачать вражду. Но близился миг, когда семена гнева, алчности и безумия дадут всходы. И дни те станут днями чёрных войн.
