Постепенно в зал начали подтягиваться и другие нетерпеливые граждане. Когда до озвученного Крейнигом срока оставалось всего двенадцать секунд, в зале находилось свыше двух десятков людей.
Абсолютно бессмысленное действие. Оно могло защитить от того, что показано на экране компьютера, но не от того, что проецируется мне в голову.
Всё произошло внезапно. Даже сейчас, наблюдая со стороны, я не могла понять в какой момент нам стоило бежать. А уж находясь тогда в зале… Нет. Шансов не было. Мы оказались в ловушке. Пьедестал с Rail 2.0 был прямо перед нами, сзади — люди…
Картинка сотряслась, как от землетрясения. Камера пошатнулась и перекосилась на один бок. Правда от этого было мало толку. Свет погас, сработали защитные механизмы, закрывающие окна и двери, и зал погрузился во мрак. Первые несколько секунд никто не понимал, что произошло и в помещении повисла абсолютная тишина. Затем неуверенно, словно опасаясь чего-то, стали подсвечиваться голограммы экранов. Послышались шепотки…
Пожалуй спастись можно было лишь в тот момент. В эти первые пять секунд!
Когда еще никто не понимал, что нас ожидает. Потом было слишком поздно.
Резкий писк, противный и пронзительный. Я рефлекторно закрыла уши даже сейчас и Виктория тут же понизила громкость до переносимой. По крайней мере кровь из ушей уже не желала пойти.
Вместе с резким, неестественным звуком зажглись огни. Вернее один. Ярко белый луч, как от прожектора, осветил всю комнату, безошибочно выхватывая силуэты людей. Rail пришел в движение. Притом столь стремительное и быстрое, что ожидать подобного от мехи во втором поколении не мог никто.
Я замерла. Эмоции нахлынули все разом, смешиваясь с адской головной болью и накатывающей тошнотой. Изображение, транслируемое через «Квабатек. Инфо» тесно сплелось с тем, что всплывало в моей голове и… отчасти я была рада тому, что не могла разглядеть что-то конкретное.
Обрывочные образы, какие-то кадры, вот всё, что поддавалось осмысленному видению. Но вот охватившая паника и чувства собственной беспомощности всплыли в голове особенно ярко, погружая меня в тот самый момент.
Темнота, а затем яркая вспышка света. Кто-то позади закричал нечеловеческим голосом. Это был первый раз, когда я осознанно слышала, как кто-то лишается жизни. Незабываемое, пробирающее до самых костей ощущение. Ватные ноги отказывались слушаться. Я вообще не понимала, как двигалась и куда бежала. Кто-то постоянно толкался, кто-то тянул меня вперед…
Да, даже сейчас, переживая кошмар заново, я понимала, что единственным человеком, кто пытался утащить меня, мог быть Билли.
Но мы не проделали и десяти шагов в этой толпе, как что-то дёрнуло его в сторону. Ослепительно белый луч метнулся по полу, а затем… Я не хотела смотреть и зажмурила глаза. Естественная реакция любого человека в подобной ситуации, наверное, вот только…
Сколько бы сильно я не пыталась избавиться от того, что предстало предо мной в тот момент, от звука было некуда деться. Я оцепенела от ужаса, когда хруст ломающихся костей, смешанный с каким-то влажным, чавкающим звуком, заглушил собой все остальные звуки. Больше не было слышно ничего, даже воплей обезумевших и пока еще живых посетителей выставки.
Тёплые слезы заструились по щекам обильным потоком и, кажется, это было не простое воспоминание.
— Закрой видео! — крик Вартера донёсся до меня, но домашний ИИ не понимал, что это было уже бессмысленно. Да и не сделала бы этого Виктория по его просьбе.
Всё происходящее давно смешалось с моими собственными воспоминаниями и стали ими. Та запись с самого дальнего угла зала выглядела не столь жутко, как-то, что видела я.
Пол затрясся от грохота металлических шагов. Они послышались совсем близко, с громким чавканьем опускаясь во что-то мягкое и скользкое.
Подумала я, но так и не рискнула подтвердить своё предположение.
Яркий луч прожектора, предназначенный для освещения темных тоннелей шахт, ударил сквозь закрытые веки и на долю секунды мне показалось, что в зале вновь загорелся свет. Собственное сознание, против логики, так надеялось на то, что всё это закончилось! Что пришло спасение… Но реальность отрезала эти мысли самым жестоким образом.
Что-то свистнуло в воздухе. Стремительно и быстро, а затем холодное прикосновение металла ощутилось на теле. Я открыла глаза и тут же встретилась взглядом с пустой кабиной обезумевшего робота. И всё же, даже так, не сразу поняла, что происходит.
Неестественно белый свет прожектора ослеплял. Я могла видеть лишь его, всё остальное терялось в глубоких черный тенях, сливающихся воедино за пределами ослепительного луча. И всё же, всё же…
— А-а-а-а!!! — пронзительный женский визг заставил меня дернуться. Вот только движение получилось каким-то медленным и вялом.
