В 28 веке человечество колонизирует другие планеты и переживает технологический расцвет. Внезапное появление аномалии "Минерва" вызывает сбои в работе техники, что приводит к необратимым последствиям. Правительство принимает меры для снижения рисков, но первая волна обрушивается на планету, нанося значительный ущерб. Пострадавшие от этой катастрофы сталкиваются с серьезными проблемами, требующими немедленного решения.
27 июля 2704 года.
Солнечная система Артинум.
Планета Бревон.
Город Граттий.
Клиника «Пылающая звезда».
Местное время 14:43
Голова раскалывалась, словно кто-то запихнул в висок шило и нещадно его прокручивал. Изображение перед глазами плыло, а потому единственное, что я могла утверждать — я нахожусь в каком-то светлом, незнакомом мне помещении. Впрочем, попытка осмотреться тут же была наказана. Непонятная, незнакомая прежде боль тут же сковала все тело, расползаясь от шеи вдоль всего позвоночника, а затем переходя на конечности. Мутная, слегка красноватая дымка начала заволакивать помещение, как это происходило в старых играх и я поняла, что меня сейчас стошнит.
Мелькнувшее было желание свеситься с кровати и исторгнуть из себя всё, что находилось в желудке, быстро ушло. Отчасти потому, что пошевелиться просто не удавалось. Жгучая боль растекалась по телу при каждой попытке двинуться, а кисти рук горели огнём.
Ко всему прочему картину завершил пронзительный писк какого-то прибора, местоположение которого мне удалось определить из-за мигающей красной лампочки. Или, вернее, пятна, у самого изголовья кровати.
— Ммм… — кажется стон получился громче, чем мне того хотелось, но сдержать его не удалось.
Несколько неопознанных пятен вдруг переместились, закрывая собой источник света.
— Сл. шь?
Мозг автоматически дополнил проглоченные незнакомкой буквы.
— Мгм. — неопределенно буркнула я, пытаясь кивнуть.
Безуспешно. Этот некто зажал голову, довольно грубым жестом поднимая правое веко. В зрачок тут же ударил яркий свет.
— Р…рует. Она р…рует!
— Л…жи сп…йно.
Смысл сказанных слов улавливался, но вот кто говорил я так и не могла определить. Тени засуетились, приборы стали издавать больше звуков. Послышался странный металлический скрежет, словно шестерёнки крутили друг друга. Вой еще одного незнакомого прибора.
Я все еще пыталась смутно определить, сколько людей меня окружают, но попытки пришлось быстро прекратить.
Во-первых, моё мотание головой явно не приветствовалось. После нескольких порывов одна из незнакомок вновь схватила мою голову, словно в тиски. Когда её руки, наконец, разомкнулись, я ощутила ремень на лбу, плотно фиксирующий мое положение на кровати.
— Ле…и спо…но! — повторила девушка, слегка раздраженно, и я последовала ее требованию.
Вот только, очевидно, этого было мало, потому как следом произошло «во-вторых».
Что-то вонзилось в руку, сгоряча, ощутимо больно. Словно кто-то пытался поставить капельницу, но делал это без какого-либо сочувствия к пациенту.
Мой мозг пытался посылать какие-то сигналы, выдать образы, но каждая попытка встречалась новым, еще более сильным приступом боли. И, в конечном итоге, жалобно мыча, я сдалась.
Тело обмякло. Слабость, охватившая меня, пугала. Она ощущалась буквально во всём теле, не позволяя не то, что подняться с кровати, но и пошевелить пальцем. И это при том, что вся моя зона видимости по-прежнему состояла из непонятных, разноцветных пятен.
— Так лучше? — на этот раз голос принадлежал мужчине. — Попробуй ответить. — Спокойный, мягкий тон располагал к себе.
— Мгм…
— Словами. Открой рот.
Выполнить, казалось бы, простое действие, оказалось куда сложнее, чем я могла подумать. Мышцы послушались не сразу. Я буквально ощутила, как с трудом напряглась одна из них, подавая команду челюсти.
— Хватит. Уже хватит. — скомандовал мужчина, мягко прикрывая чересчур открытый рот. — Сейчас лучше?
— Да. — коротко ответила я, отмечая, как вяло слушается язык. — Воды.
Пить хотелось жутко. Нет, вернее не так. ЖУТКО. Горло раздирало от жажды до боли. Каждое слово давалось невыносимо. Но, по крайней мере, я начала понимать, что мне говорят.
— Сейчас принесут. Если обещаешь не делать резких движений, я отпущу тебя, договорились?
— Да.
— Хорошо. Подожди.
Хватка ремней ослабла. На голове, руках, теле… Жгучая боль в области кистей отступила, сменяясь на приятную прохладу.
— Так. Молодец. Теперь с водой. Я помогу выпить. Немного, всего пара глотков, чтоб смочить горло. Больше нельзя, хотя захочется. Чуть позже. — мужчина явно старался говорить односложными предложениями, словно не был уверен в том, что я могу воспринимать более сложную информацию. И все же, несмотря на это, в его речи слышалось нечто другое. Тревога, или волнение? Понять я была не в силах.
Медленно, какими-то ломаными движениями приподнявшись на локтях, я вновь приоткрыла рот. Холодное стекло, очевидно стакан, прислонилось к губам, и так желанная влага, наконец, смочила язык.
