Было поздно. Скорости Поля при всём желании не хватило бы, чтобы догнать меня. Еще один прыжок и я оказалась на пластиковом кресле, ну а затем, дело техники.
Сердце бешено стучало в груди. Информационное окошко то и дело настойчиво пиликало, оповещая меня о чрезмерно повышенном давлении и рекомендовало «успокоиться». Ага. Успокоишься здесь, как же.
Я неслась вперед, перепрыгивая с одного ряда на другой и к моменту, когда край стадиона показался совсем близко, уловила характерный гул аэромобиля.
Нет, прыжок с такой высоты и так был не самым мудрым решением, нагрузка на позвоночник при приземлении была бы слишком высокой, так еще и эти подоспели. Я могла с легкостью соревноваться в скорости против людей, но не против машин и мотоциклов.
Следом за гулом донеслись радостные, возбуждённые мужские крики и задорное «улюлюканье». И вот теперь я явственно ощутила, как страх подкатывает к горлу.
Нужно было бежать, но куда? До дома такими темпами я не доберусь, да и до такси тоже. Вызвать то проблем не было, но ни один таксист в здравом уме не станет связываться с этими ненормальными. Оставалось только плутать в узких переулках, благо карты были при мне.
Мимо проносилась одна спинка сиденья за другой, смешиваясь в бесконечную полоску. Яркие вспышки прожекторов то и дело пятнами возникали перед глазами, а впереди маячил конец стадиона.
Несколько человек уже поднималось по лестнице, что осталась позади. Другая часть группы облетала стадион и, по сути, должна была вырваться вперед где-то вместе со мной, но маневренность у них была явно меньше. Так что шанс был.
Отбросив все сомнения я ринулась вниз, перепрыгнув несколько рядов сразу и тут же спрыгивая на землю. Приземление оказалось болезненным. Металлические трубки больно ударили по коже и позвоночнику, но останавливаться было нельзя.
Мимо пронесся высокий забор, а вместе с тем и ворота, когда аэромобиль всё же нагнал меня. Я не обернулась, даже когда кто-то из них открыл дверь. Но в тот самый момент, когда водитель подлетел ближе, очевидно намереваясь впечатать меня в бетонный забор, я резко пригнулась и скользнула под воздушной подушкой.
До узкого закоулка было рукой подать. Один квартал по прямой, затем резкий поворот направо и нырнуть в переулок по левую руку. Центр города, как-никак, плотная застройка. Нужно было лишь продержаться несколько минут и едва ли повторный трюк мог сработать с тем же успехом.
Где-то в центре города наверняка должно было быть такое место. Откуда в моей голове сейчас всплыла эта аббревиатура — было совершенно не важно, в отличие от того, что до цели было всего несколько километров.
Итак, отлично, цель была окончательно ясна. Меж тем аэромобиль, смачно впечатавшийся в ограждение, вновь набирал скорость. Двигатели гудели на полную мощность, но до поворота было быстрее.
Когда я резко свернула вдоль дома, перепрыгивая один из рекламных щитов, «Чистые» вновь пошли на разворот. Но нагнать меня удалось лишь в тот самый момент, когда я скользнула в тонкий переулок.
— МАТЬ ВАШУ! БЫСТРЕЕ! БЫСТРЕЕ!
Хлопнули дверцы, кто-то выскочил из машины и бросился следом. Топот ног явственно слышался даже сквозь громкий стук моих собственных протезов. Машина же, громко загудев, плавно двинулась вперед.
Клуб ПНЧ или «Почти Настоящих Людей» горел яркими вспышками чуть в стороне. Яркие неоновые цвета заливали тихую улицу, но самое главное — там были люди! Даже снаружи!
Толпа людей, значительно меньшая, чем была внутри, стояла и смачно дымила.
— Скотина!
— Мразь!
Шаги людей стали тише, пока, наконец, не растворились в шумной музыке клуба.
Я остановилась, явно ощущая как сердце ушло в пятки. Дыхание сбилось и глотку раздирало от жажды. Больше можно было не бежать, сюда они точно не сунуться.
— Эй! Ребят! — улыбка расползлась по лицу, сладкое чувство победы пришло на смену страху. — Ребят!
Несколько мужиков обернулись на призыв, но никак не отреагировали.
Аэромобиль завис в воздухе на самом конце улицы. Огромный, бросающийся в глаза знак «чистых», разумеется, был и на нём.
— Там. — только и добавила я, устало махнув рукой им за спину.
Большего не требовалось. Несколько отчаянных ПНЧшников ринулось к «Чистым», остальные же двинулись мне на встречу.
— И как тебя угораздило, а? — спросил какой-то бородатый мужик, покровительственно укладывая руку мне на плечо. — Пойдём, расскажешь, что случилось. Эй, парни, пускай вернуться, нечего с этими недомерками связываться. У нас тут новенькая.
