Использовать его ещё не довелось, конечно, но ничего сложного в нём не было. Хотя небольшой переулок и показался слегка узковат для подобных мманёвров. Я бросилась обратно, перемещаясь с одной стороны на другую. Ломаная линия с лёгкостью выстроилась в голове синта и он попался на крючок.
Сердце вновь бешено застучало в груди, пульс участился, но ощущения, что вызывала схватка были совершенно иными. Я чувствовала, как адреналин разносится по крови, как пульсирует каждая венка моего организма, постепенно перегоняя красную жидкость в трубки имплантов и это лишь больше раззадоривало.
В тот самый момент когда мы должны были встретиться, когда металл неизбежно должен был столкнуться с мягкой плотью руки, я ушла в сторону, за спину противника.
Острый клинок со свистом рассёк воздух. Синт дёрнулся за мной, неизменно следя за движениями безликим, пустым лицом, но медленно. Слишком медленно!
Когда оружие вонзилось в сочленение на ногах, звонкий металлический лязг наполнил улицу, резко отдаваясь в ушах. Клинок на секунду застрял, встречаясь с чем-то более тягучим и густым, а затем вновь вырвался на свободу, почти полностью отрезав ногу синта.
Робот упал. Его правая конечность была больше не в состоянии держать его. Небольшие искры, подобно маленькому фейерверку, вылетали из-под левого колена. Но он продолжал пытаться атаковать меня.
— Да что с тобой не так? — уже рыча спросила я, ударяя снова. На этот раз в плечо.
Лязг, грохот, скрежет металла и правая рука отлетела на асфальт, ещё некоторое время дребезжа по холодной улице. Затем левая. Синт продолжал двигаться, несмотря ни на что.
Снопы проводов торчали из поломанных суставов, часть его конечностей и вовсе валялось на земле. Побитый, дёрганный, он вызывал больше жалости, чем ненависти, но я всё равно не могла понять, что происходит.
— Почему ты никак не угомонишься? Волна давно закончилась…
Оповещение от службы безопасности действительно пришло на инфомон пока мы сражались. Я искренне считала, что достаточно будет покалечить синта, давая ему время угомониться, но видимо ошиблась.
Голова, словно поставленная на шарниры, дёргалась из стороны в сторону. Сильная дрожь пробирала его тело, а оголённые сочленения протезов то и дело искрили.
— Что это тут?
Чёрная тягучая жидкость покрывала всё его тело. Неизвестная материя медленно и неумолимо двигалась по нему, переливаясь глубоким тёмно-зелёным оттенком в слабом свете искр. Её движения чем-то напоминали движения той самой «Минервы», что висела далеко-далеко в космосе. Такие же плавные, еле заметные, но безусловно — угрожающие.
— Какого чёрта эта дрянь здесь?
Одним резким ударом я повалила синта на землю и ударила в голову. Там, на затылке, на месте самых верхних позвонков у людей, находился чип. Максимально защищенная часть робота и, по сути, единственно уязвимая. Стоило лишь вырвать или сломать деталь — механизм больше не подлежал восстановлению, превращаясь в дорогую груду металла. Всё основное можно было достать на рынке в избытке. Ломать чип синта я, разумеется, не собиралась, но вот вытащить его…
Черепушка робота хрустнула под давлением протеза. Тёмно-зелёная жижа разлетелась в стороны, густыми каплями оседая на стенах соседних зданий.
— Фу! — некоторые из них попали и на меня. Куда же без этого? — Так, а теперь…
Я наклонилась, по-прежнему вжимая робота в землю. Так, на всякий случай, сюрпризы мне были ни к чему.
С заглушкой на голове пришлось изрядно повозиться, но всё же чип показался на свет, погружённый в ту же жидкость, что была теперь повсюду.
— Просто прекрасно. — сарказм, конечно же, куда без него. Копошиться в этом дерьме мне точно не хотелось.
Беглый осмотр улицы не дал особых результатов. Несколько грязных тряпок валялись чуть позади, очевидно служа гнездом для той самой крысы, что пробежала ранее. Ещё какие-то отходы, банки, куча пластика и обломки деревяшек. Стандартный набор любой свалки. Как бы то ни было — тряпка подходила больше всего. Потому, взяв её в свои руки я вернулась к своей цели.
Лужа под синтом выросла в размерах и, кажется, перестала шевелиться. Судя по тому, что поверхность больше не дрожала в слабом свете искр и, кажется, стала более спокойной, переживать больше было не о чем.
— Неужели какая-то смазка все-таки? Но она должна быть золотисто-коричневая. — тихо, под нос, бурчала я, с брезгливостью сжимая деталь в руке. Несколько мелких пятнышек по-прежнему поблёскивали на чипе, забравшись слишком глубоко в выемки. — Спеклась, всё же? — я пристально посмотрела на останки синта. Ничего. Только металл и обрывки проводов, которые больше не подавали никаких признаков жизни. — Больше ничего нет. Странно. Может быть Вартер знает что-то? — в размышлениях вслух не было никакого смысла, скорее привычка, оставшаяся с давних времен. В такие моменты слышать хотя бы собственный голос было довольно полезно. — Попробуем.
