Аттестат зрелости полностью

Валентин. Тогда встает его друг — синеглазый юноша, смотрит на принца, как на смертельного врага, и говорит: «Исключить его…»

Олег (приподнимаясь, в ужасе). Из комсомола?

Валентин. Да.

Олег. Исключили?

Валентин. Исключили.

Олег прижимается к нему.

(Обнимая братишку). Приходит принц к синеглазому юноше и просит: «Поддержи меня, тяжело у меня на сердце». Ну, конечно, не этими словами, а вроде того. А синеглазый юноша отворачивается от него и отрекается…

Олег. А златокудрая принцесса?

Валентин(вздыхая). Она еще не знает. А узнает, так, может быть, тоже отвернется.

Олег(горячо). Ну, тогда они тоже свиньи! Нет, у нас ребята куда дружнее, чем в твоем некотором царстве. У нас тоже знаешь как Кольку Митрохина на сборе чистили? Из пионеров исключили, но не отворачивались. Наша Анна Сергеевна сказала, что мы должны всем классом помочь ему исправиться, а не отворачиваться. А ты знаешь, наша Анна Сергеевна кто? Она, брат, депутат Верховного Совета. (Зевает.) А вообще это хорошо, что принца проработали, а то он так бы и остался задавалой.

Валентин. Ладно, Олежка, помолчи. Тебе вредно много болтать.

Олег(робко). Валя, а ты теперь всегда такой будешь?

Валентин. Какой?

Олег. Как сегодня?

Валентин. Я всегда такой.

Олег. Рассказывай! Нет, правда, всегда такой будешь?

Валентин(гладя его по голове): С тобой всегда, а вообще — не знаю.

Олег. А ты расскажешь мне еще сказку?

Валентин. Сказку? Тебе уже спать пора.

Олег. Нет, ты расскажи.

Валентин. Ну ладно. Расскажу. В некотором царстве, в некотором государстве жили-были дед и баба…

Олег. Нет, ты хорошую…

Валентин. А эта чем плохая?

Олег(разочарованно). Да… дед и баба…

Валентин. Жили-были, поживали, ели кашу с молоком. А детей у них не было. Олежка, ты спишь?

Олег. Нет, я слушаю. У них не было каши.

Валентин. А потом они слепили себе из снега девочку… прекрасную девочку… и назвали ее… Виктория… Это… Снегурочка, по-французски. Ты спишь?

Молчание.

Ну, спи. (Выключает настольную лампу и садится рядом с Олегом.)

Пауза.

Олег(приподнимается и вглядывается в Валентина). Валя… Валя… А ведь это тебя исключили из комсомола…

Валентин(бросаясь к Олегу и обнимая его). Олежка…

Квартира Жарковых. Жаркова лежит на диване с компрессом на голове. Входит Леня. Жаркова поспешно садится, снимая компресс.

Леня. Мама, я разбудил тебя? Ты что? Опять голова болит?

Жаркова. Да нет. Немножко.

Леня. Нельзя тебе так много работать. Я сегодня несколько раз просыпался. Как ни посмотрю, у тебя все свет горит.

Жаркова. Ничего. Вот возьму летом отпуск, и отдохнем все вместе.

Пауза.

А ты все больше и больше становишься похожим на отца. Если бы он видел… Совсем большие дети… Вика уже взрослая девушка. Да, кстати, скажи, Леня, тебе нравится Валентин?

Леня. Валька? С чего это? Он мало кому нравится. Даже его друг, Женя Кузнецов, и тот от него отвернулся.

Жаркова. Почему же вы так относитесь к нему? Мне он показался таким приятным и культурным юношей.

Леня. Поучилась бы ты с ним хоть недельку, узнала бы его приятность. Это он в гостях такой, а на самом деле неподражаемый эгоист, даже не эгоист, а… эгоцентрик!

Жаркова. Позволь, позволь… почему же этот эгоцентрик так часто бывает у нас?

Леня. Так он же не ко мне ходит, а к Вике. Подружилась цапля с журавлем!

Жаркова. Эгоизм Валентина бросается тебе в глаза, а собственного ты не замечаешь?

Леня. Не понимаю, мамочка.

Жаркова. Разве тебе все равно, с кем дружит Вика? А если она полюбила этого эгоцентрика?

Леня. Кто? Вика? Да ты что, мама! (Смеется.)

Жаркова. Ей семнадцать лет. Это натура чистая, глубокая. Разочарование в первом чувстве может ранить ее душу. Разве мы с тобой, самые близкие ее друзья, не обязаны убирать все ненужное с ее дороги? Разумеется, так, чтобы она не заметила.

Леня(понимающе). Короче говоря, сделать так, чтобы он не бывал у нас?..

Жаркова. Нет. Это самое ненадежное. Надо показать его Вике в настоящем виде.

Леня. Это можно. Я расскажу ей, что его исключили из комсомола.

Жаркова. Исключили? За что?

Леня. Перестал работать и вообще натворил много глупостей.

Жаркова. И ты так спокойно говоришь об этом? Разве тебя это не касается? Почему же вы — комсомольцы — допустили до этого? Ведь это же ваш товарищ?

Пауза.

Говорил ли ты с ним после исключения?

Леня. Я?.. Нет…